Рабочие во время строительства, архивное фото

России без мигрантов не обойтись - националисты против, но выбора у них нет

561
(обновлено 19:33 08.11.2018)
За счет мигрантов российский бизнес пытается восполнить нехватку рабочих рук, а российские власти - демографический провал. Националистам это не нравится, но адекватных путей решения они не предлагают

ДУШАНБЕ, 8 ноя — Sputnik. В эфире радио "Эхо Москва" 6 ноября состоялся интересный спор. На передаче "Разлом" национальную политику России обсуждали два человека: экс-министр по делам национальностей, академик РАН Владимир Зорин и Егор Просвирнин, редактор издания "Спутник и Погром", позиционирующий себя как русский светский националист.

Ведущий передачи Голубев показал себя довольно скверным модератором дискуссии, и половина эфира была похожа на базарный спор, где один приглашенный гость постоянно перебивает другого.

После передачи Просвирнин на своей странице опубликовал трансляцию, уточнив, что "разорвал" (в оригинале термин нецензурный) оппонента аргументами.  Сам Зорин публиковать ничего не стал, что и понятно – махать кулаками после драки академику как-то не по чину.

В какой-то момент тема беседы сместилась на миграционную политику, а точнее, на отношение к трудовым мигрантам, преимущественно гражданам Украины и стран Центральной Азии - Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана.

И тут Егор Просвирнин сделал любопытное заявление, дескать России не нужны мигранты, не знающие русский язык, не собирающиеся оставаться в стране и, соответственно, не приносящие пользы государству.

Позиция довольно странная, свидетельствующая по меньшей мере о слабом знакомстве человека с демографической и экономической ситуацией в стране.

Желающих получить гражданство РФ станут жестче проверять на знание русского

Для работы в России мигранту из тех же Узбекистана и Таджикистана необходимо получить патент, а для этого необходимо сдать экзамен по русскому языку и истории, что уже подразумевает некое знакомство с русской культурой.

Но даже если оставить за скобками этот факт, от экономической целесообразности и необходимости миграции в России отмахнуться не получится.

Во-первых, Россия, увы, не сможет поддерживать экономический рост только за счет собственных трудовых ресурсов. Значит, и рабочие-иностранцы государству не просто нужны, а необходимы.

По словам президента Федерации мигрантов России Вадима Коженова, только в его организации сейчас на исполнении находится заявок от различных коммерческих организаций на 7000 трудовых мест.

"То есть если я сейчас возьму 7000 человек, я их устрою в один день, на нормальные места, не только в Москве, но и по всей России. Приходят коммерсанты и говорят: у нас нет людей. Так, автозаводы в Нижнем Новгороде очень просят мигрантов, крупные складские сети очень нуждаются в работниках", - пояснил Коженов.

По поводу спора о мигрантах, он предлагает Просвирнину ответить на вопрос - если они не нужны, то откуда берется нехватка кадров? Сам сторонник русского национализма не раз утверждал, что эта проблема решаема: скажем, в столице достаточно на низкоквалифицированные должности грузчиков, дворников пригласить российских граждан из регионов, и они согласятся работать за те же 35-40 тысяч рублей.

Рецепт придуман не им, московская мэрия уже пыталась замещать иностранных рабочих российскими гражданами на должностях в сфере ЖКХ. Результат, однако, надежд не оправдал, желающих переезжать на постоянную работу в столицу оказалось очень мало, хотя по меркам большинства регионов 35 тысяч – весьма неплохая зарплата.

Есть и еще один аспект трудовой миграции – это налоги и сборы. С тех пор как в 2014 году в России была введена патентная система, в российскую казну стали поступать гигантские суммы.

По словам мэра Москвы Сергея Собянина, мигранты приносят денег больше, чем нефтяные компании, а среднегодовой доход столицы от выдачи патентов мигрантам составляет 17-18 миллиардов и продолжает расти.

Власти Москвы сообщили, что доходы от легальных мигрантов вырастут

"С 2014-го по настоящее время 160 миллиардов рублей было выплачено мигрантами в бюджет субъектов РФ. Это огромные деньги, еще немножко - и можем строить еще один мост в Крым", - отмечает Вадим Коженов.

Критики миграции обычно приводят контраргумент о нагрузке, создаваемой мигрантами в России, на социнфраструктуру. Однако по факту мигрантов не лечат в российских больницах бесплатно, льгот на проезд в транспорте для них не существует, помощь в учреждениях они получают за свои же деньги, так что нагрузку на инфраструктуру они компенсируют с лихвой.

В итоге деньги, которые мигранты выводят домой на родину, несравнимо меньше тех, что они же оставляют в стране.

Есть еще и демографический провал, который государство также пытается решить за счет иностранцев, предоставляя им гражданство.

Егора Просвирнина, вероятно, раздражает массовая раздача паспортов с двуглавым орлом недавним гражданам Кыргызстана и Узбекистана, однако тут его недовольство, может, и закономерно, но абсолютно бессмысленно.

Пока семьи россиян и, в частности, этнических русских, чьи интересы отстаивает главред "Спутника и Погрома", не рожают минимум по три ребенка, из демографической ямы страна, увы, самостоятельно не выберется.

Свято место пусто не бывает, и даже в отдаленных, депрессивных регионах со стремительно уменьшающимся населением пустующие рабочие места на предприятиях и в селах занимают иностранцы из стран СНГ, готовые формально присягнуть на верность своей новой родине, работать здесь и заводить семью.    

Да и сам бездетный и несемейный Просвирин с точки зрения экономики еще может позиционировать себя как финансово независимый от государства индивид, но личного примера решения демографической проблемы он до сих пор не показал.

561
Теги:
национализм, трудовые мигранты

Валицкий: вместо того, чтобы учиться на ошибках, Польша упорно в них вязнет

424
(обновлено 22:09 19.10.2020)
Скончавшийся 20 августа историк идей, профессор Анджей Валицкий сказал в последнем интервью о наполовину восточной, наполовину западной Польше, имперской ностальгии, об авантюризме и о заблуждениях

Анджей Валицкий (15 мая 1930 года — 20 августа 2020 года) был последним из живших столпов варшавской школы истории идей, которую кроме него в 50–60-е годы XX века создавали в Варшавском университете Бронислав Бачко, Лешек Колаковский и Ежи Шацкий. Так же как и остальные (кроме Шацкого), он был вынужден заниматься научной деятельностью в основном за пределами Польши, в том числе в университетах Австралии и США.

Научный путь, который он избрал, был исключительно трудным и в Польше особенно тернистым, поскольку Валицкого интересовали философия и политическая мысль России. Его проблемой стало несоответствие основанного на обширных исследованиях понимания России и российского мировосприятия доминирующим в Польше представлениям о России, базирующимся на стереотипах и политических эмоциях и интересах.

Интервью состоялось в июле этого года. Здоровье профессора, однако, не позволило закончить авторизацию. "Огонек" публикует последнюю согласованную версию с незначительными сокращениями.

— Что нам мешает?

— В смысле — кому?

— Полякам? Польше?

— Главным образом комплекс неполноценности по отношению к Западу, компенсирующийся комплексом превосходства по отношению к Востоку. Характерный в основном, хотя и не только, для руководящих элит, поскольку так называемое случайное общество интересовалось в основном другими вещами.

— Почему?

— Мы занимаемся самообманом, убеждая себя в том, что являемся частью Запада. Не являемся и никогда не были. Мы наполовину восточные, наполовину западные.

— Восток Польши восточный, а запад — западный?

— Восток и запад — восточно-западные. В каждом из нас это есть. И еще имперская ностальгия.

Мы хвалимся, что у нас была страна многих культур. Но это была всего лишь страна нескольких отдельных культур, существовавших обособленно, не вместе. А мы хотели эту страну сделать сарматской. (Сарматизм — шляхетская идеология, доминировавшая на землях Речи Посполитой в ХVI–ХIХ веках, в соответствии с которой польская шляхта якобы происходила от древних сарматов.— Здесь и далее в скобках примечания переводчиков.) Забирали у православных православную интеллигенцию, у евреев — еврейскую. Каким образом у нас могла быть империя многих культур, если мы непременно хотели иметь католическое государство? У нас никогда не было имперского потенциала, потому что мы хотели иметь все польско-католическое.

— Такие были времена.

— В России — нет. Русские были способны принять то, что являлось иным. Например, татар. Были целые династии заслуженных для России людей в разных сферах жизни, от государственной и военной службы до культуры, философии, поэзии. Ахматовы, Бердяевы, Бухарины, Чаадаевы, Кутузовы, Тургеневы и многие-многие другие. А если какой-нибудь русин ассимилировался в Польше, то потом он набрасывался на православные процессии. С католицизмом, сарматизмом и верой, что мы являемся плацдармом Запада, нельзя было создать и удержать империю.

— К счастью, у нас уже нет таких мечтаний.

— Зато у нас есть развитые мессианско-имперские мечтания. Польша, которая однажды уже спасла мир от коммунизма, должна быть избранным, стратегическим партнером США, по-прежнему защищающим мир от коммунизма и левацких идей, воплощением которых является Россия. Таким образом, мы заменили миф стремления к свободе мифом русофобского союза под знаменами реакции. И очень гордимся этим. Люди, которыми овладели такие мечтания, переживают отношения с миром в форме великого страха. Поэтому мы продолжаем искать похвал и одобрения. Когда кто-то на Западе или на Востоке говорит, что мы великие, мы аж подпрыгиваем. Мы больше всего заботимся о том, чтобы нас ценили. Глава Национального центра науки даже выдвинул идею, чтобы польские ученые публиковались только на английском языке.

— Третий мир так делает. Благодаря этому он существует в глобальном обороте.

— Им это удалось, а нам не удастся. Потому что там есть наследие колониализма. У них вообще не было других университетов, кроме англоязычных. А мы никогда не были колонией, не создавали других университетов, кроме польских. Мы были страной, история которой имела прекрасные страницы, но верх над ними одержал комплекс.

— Необоснованный?

— Комплекс является необоснованным. Другие нами интересуются. Нам есть что им сказать. Книги о Польше для иностранцев я писал по-английски. А если писал по-польски, то их переводили. Но у нас должно быть либо одно, либо другое. С одной стороны, Институт национальной памяти — "Польша — Христос народов", а с другой — Национальный центр науки — "Жаль тратить время на писанину по-польски".

Польша спасает "Северный поток-2"

И то, и другое по-детски несерьезно. Так же, как и наши имперские амбиции. Поскольку даже с украинцами мы не смогли построить ничего долговечного. Мы заботились только о земельных владениях. Мы относились к русинам, как к невольничьей черни. Не хотели строить с ними совместно империю. Мы хотели, чтобы они были подданными нашей империи. Мы не в состоянии ничего делать совместно. Мы продолжаем стремиться к какой-то конфронтации и доминированию. Вовне и внутри.

— Наша специфика — это авантюризм?

— Он является нашей погибелью. Как страна мы живем с ощущением страшной обиды за то, что нам не удалось спихнуть Россию в Азию — туда, где место потомкам Чингисхана. Но мы не хотим быть на рубежах Запада. Мы хотим быть в центре. Поэтому пытаемся отделиться от Востока государствами, которые станут порубежьем. Поэтому после Литвы, Латвии, Эстонии мы хотим присоединить к Западу Белоруссию и Украину. Это — наша официальная государственная доктрина.

Идея русофобская и не имеющая никаких шансов быть реализованной. Мы не можем по-партнерски договориться не только с русскими. С украинцами, белорусами, литовцами тоже не можем. Мы продолжаем относиться к ним потребительски, с позиций превосходства, патерналистски. Они это чувствуют, видят, слышат. А нас не хватает хотя бы на один добрый жест. Даже когда после катастрофы самолета русские вели себя сердечно, с сочувствием, доброжелательно. В газете Березовского напечатали дифирамбы Леху Качиньскому, поскольку в речи, которую он не успел произнести, он признал, что Катынь — это наша общая трагедия, одно из многих преступлений "большой чистки". А по государственному телевидению показали "Катынь" Вайды — фильм, который, к сожалению, я не особо ценю, потому что нахожу в нем все польские стереотипы. Но нас одурманила злоба к России и русским. Мы не могли выразить благодарность. Любой ценой мы должны найти там виноватого. Это — польская болезнь.

— Россия — не единственная наша проблема.

— Но главная. Потому что вместо того, чтобы рационально подумать о том, почему у нас постоянно так многое не получается, мы сваливаем вину на Россию. Таким образом мы освобождаемся от ответственности за все наши ошибки, неправильности и поражения. Поэтому вместо того, чтобы учиться на ошибках, мы упорно в них вязнем.

— В чем вязнем?

— В абсолютно ложном мировосприятии. В убеждении, что мир не изменяется и только постоянно нас притесняет или предает. Если мы не хотим видеть, что Россия Петра Первого, Сталина и Путина — это не одна и та же страна, если мы не видим разницы между Германией Бисмарка, Гитлера и Меркель, между Америкой Рузвельта, Картера и Трампа, то как мы можем нормально ориентироваться в действительности? Серьезные люди с университетскими званиями думают и пишут в таком духе. К счастью, в основном по-польски. Это делает нас смешными и несчастными.

Мы обманываемся, как мало кто в мире. Мы лжем о себе и других. Поэтому мы не способны на серьезный разговор или мысли. Разве можно серьезно думать о действительности и разговаривать с другими, когда живешь в абсолютной абстракции и когда веришь, что другие — это само зло.

— Зло существует.

— Но мы видим в себе лишь добро, а в других — только зло. Разве Россия делает нам что-то такое плохое, чтобы мы к ней так относились?

— Она организовала скандал с прослушкой. Вмешивается в выборы, и ведь не только в Польше. Но в польском восприятии самое плохое, наверное,— это то, что мы считаем себя лучше России, при этом она, а не мы, является великой державой. Но объясняет ли это, почему мы так грыземся друг с другом?

— В определенном смысле. Потому что как нацию нас не удовлетворяет наша абсолютная имперская нереализованность. И мы все еще ищем виноватых. В том числе среди своих. Это немного напоминает русских коммунистов, которые только при Путине создали свою партию, не являющуюся придатком Кремля. И быстро оказалось, что это никакие не коммунисты, а националисты. Ведь их лидер Геннадий Зюганов верит в теорию о том, что сегодняшняя Россия — это Третий Рим, в другие подобные глупости. Аналогично тому, как многие поляки верят в то, что Третья Речь Посполитая (так в современном политическом языке именуют постсоциалистическую Польшу) — это воплощение Светлейшей Речи Посполитой от моря до моря. Хотя Речь Посполитая никогда не достигла и не хотела достичь границ Черного моря. Это популистское заблуждение.

Польша требует российских денег

Большую часть поляков с большой частью русских связывает популистское убеждение в том, что, имея власть, можно перечеркнуть несколько сотен лет истории, выбросить наследие поколений в мусорное ведро и начать все заново в любой исторической точке. Это оправдывает отказ от идеи ограничения власти, то есть limited government. Зачем ограничивать власть, если можно творить такие чудеса? Кто-то заявляет, что на деньги налогоплательщиков поставит триумфальную арку на Висле, а другие кивают головами вместо того, чтобы отправить его в сумасшедший дом. Это всеобщее помешательство, вырастающее из ложного представления о себе в мире и в истории.

— Это что-то новое?

— Это абсолютно ново. Потому что раньше партии вырастали снизу. Люди чего-то хотели и объединялись для того, чтобы это реализовать. А теперь партии по своему усмотрению подбирают себе электорат и покупают его обещаниями. Демократия стала пустой формальностью. Это форма, а не содержание. Выигрывает тот, кто за чужие деньги купит больше голосов. Обещание "Польши от моря до моря" дает голоса и немногого стоит тем, кто обещает. Поэтому и плодятся такие невероятные идеи.

— Это, по вашему мнению, польская специфика?

— Нет. Это повсеместная проблема. Но у нас она попадает на благодатную почву. Так как у нас уже в представлении о самих себе существует серьезная проблема с реализмом.

— И поэтому мы грыземся больше, чем другие, а потом проигрываем?

— Не только. Второй причиной является морализаторство. Я не знаю ни одной другой страны, в которой дискуссии по существу так радикально вытеснялись бы паническим морализаторством. В Польше все и всем непрестанно читают мораль и поучают. Мы не ведем спор о том, что лучше, а что хуже. Мы спорим о том, что плохо, а что хорошо. Что является нравственным, а что — безнравственным. Обычно за этим кроется мелочная злопамятность и подлость. Что свободная Польша сделала с Ярузельским? Обвинила его в действиях, мотивированных жаждой наживы. Это ведь была такая чудовищная низость, что у меня даже нет слов.

— Откуда это в нас взялось?

— Из-за того, что мы стесняемся самих себя. Люди, которые считали, что свободную Польшу необходимо возродить в великом кровопролитном бою, но трусили и на него не отважились, не могли простить Ярузельскому, что он вел себя мудро, с честью и привел Польшу к независимости практически без кровопролития. Эго проблема несбыточных мечтаний о великих национальных порывах, которые с давних пор мало кому удаются. Героические порывы, которые начинаются и заканчиваются за кухонным столом, оставляют после себя стыд, разбавленный подлостью и мстительностью по отношению к тем, кому удалось меньшей ценой сделать что-то хорошее для Польши.

Итоги "Мюнхена": иногда терпение заканчивается внезапно

Когда у самих нет высокого достоинства, другим его в Польше не прощают. А я мечтаю о том, чтобы в Польше было немного благородства, немного великодушия, немного стремления понять других, а не только критика и осуждение.

— Что с этим делать?

— Необходимо разговаривать с людьми. Отдельные люди обычно более порядочны, чем группы. До них легче достучаться толковым аргументом. Человека можно убедить. Убедить группу сложно.

— Ведь в межвоенный период морализаторство тоже процветало.

— Не так сильно…

— А почему сейчас не так?

— Потому что наиболее идеологизированный сегмент политического класса периода "постсолидарности" искренне поверил, что без единого выстрела сверг коммунизм и потому ему причитается благодарность мира до гробовой доски и все позволено. Имело значение и приукрашивание своей собственной биографии с помощью придания ей героических черт. А нельзя показать героические поступки, которых практически не было (за исключением первых послевоенных лет).

Трудно увековечивать героизм, которого не было, но если применить принцип коллективной ответственности, то легко осуждать, клеймить и наказывать за измены, которых тоже не было. А когда укажут виновных, можно выбрать жертв. Когда клеймят провинности одних, можно симметрично восхвалять заслуги других. То есть свои собственные. Осуждая других, легко хвалить себя. Заслуги, которых не было, легче вознаграждать, если выдвинуть на первый план провинности, которых также не было. Так создается национальный пантеон ложных героев, приписывающих себе ложные заслуги. Это открывает поле для хвастовства и восхищения собой. Бесстыдное хвастовство самозваных элит стало в Третьей Речи Посполитой польской специализацией.

— Людям это не мешает.

— Некоторым мешает. А другие приспосабливаются. Чванятся той частью ложной славы, которая перепадает им.

— Постыдно.

— Глупо, мелко и опасно. Потому что на большой лжи не получится построить ничего хорошего. А мы в ней погрязли, пропитываем ею детей в школе, сами начинаем верить в это наше великолепие. В то, что как никто другой на свете можем свергать "коммунизмы" и делать счастливым человечество.

— Получается, Третью Речь Посполитую разъедает оппозиционная спесь, вызванная сознанием того, что она свергла коммунизм, в то время как в действительности он пришел в упадок самостоятельно?

— Низвержение коммунизма началось с середины 50-х из-за коммунистов, которые утратили веру. Поскольку это была плохая и неэффективная система, он размягчался. Разрушался. Эволюционировал. Пока не остались одни лишь заклинания и декорации. Весь этот процесс нужно было замолчать, чтобы в Третьей Речи Посполитой кичиться свержением системы. Для самовозвышения нужна была ложь. Чем больше проходит времени, тем больше эта ложь и тем дальше она уводит нас в сторону. Сейчас мы все живем в фантазиях, созданных Качиньским и его командой.

— Фундаментальная ложь отрывает нас от реализма, риторика, противоречащая фактам, провоцирует морализаторство. Поскольку факты исчезают, в мире, противоречащем фактам, можно грызться без конца, так как никаких рациональных доводов привести не удастся. Это наше проклятие?

— К сожалению. Мы все этому подвержены. Даже умные люди попадаются в эту ловушку. Тот, кто хочет из нее выбраться, становится отверженным. Поскольку это большое национальное табу, связывающее не только элиты, но и большую часть общества. Эта всеобщая вина определяет польское политическое сообщество.

— Мы являемся сообществом виноватых?

— Сообществом, которое связано утаиванием вины. Она связывает нас сильнее всего. Это не только вина уже минувших эпох. Большой виной Третьей Речи Посполитой является либерализм без справедливости.

— То есть?

— Трансформация в Польше выглядела так же, как наше правление на Украине. Лишь бы по-быстрому хапнуть. Из большой либеральной мысли мы взяли только Хайека (австро-британский экономист, сторонник экономического либерализма и свободного рынка. Лауреат Нобелевской премии по экономике), который считал, что социальная справедливость — это вредный миф, но отказались от Ролза (американский политический философ, теоретик социального либерализма), по которому справедливость — главная проблема либерального мышления. Если изменения осуществляются за счет слабейших, то их результат — доминирование сильнейших, а не всеобщая свобода, Ролз, последней книгой которого была "Теория справедливости", считал, что лучше пусть не будет никаких изменений, чем будет расти неравенство.

— Мы приняли не ту версию либерализма?

— Мы приняли однобокую версию либерализма. Поскольку только это маргинальное направление либерализма можно объединить с доминирующим в Польше элитаризмом, традиционализмом, консерватизмом и клерикальным католицизмом. Из либеральных свобод мы взяли только свободный рынок и выдавали его за либеральную демократию. Поэтому ее так возненавидели. Это нас интеллектуально и морально отбросило к середине XIX века, во времена до того, как Джон Стюарт Милль создал демократический либерализм, являющийся противопоставлением неравенству, которое ограничивает возможность пользоваться свободой.

— Чехи — нет. Словаки — нет. Даже венгры — нет. Почему только мы в регионе приняли такой псевдолиберализм?

— Потому что только в Польше политиканствующей интеллигенции удалось предотвратить возникновение национального капиталистического класса, как это имело место в соседних странах. Мы не заботились о союзниках по бизнесу, ошибочно полагая, что иностранный капитал не имеет национальности и ему можно полностью доверять. Поэтому мы отказались от опоры на польский бизнес, выросший из низов.

Украина и Польша будут бороться за российский газ друг с другом

Это соответствует традициям Востока. Неолиберализм, который на Западе служил ограничению социального государства, в Польше использовался для обоснования новой несправедливости. В нашей части Европы только Польша Бальцеровича и Россия Ельцина выбрали этот путь как полностью соответствующий укоренившемуся пренебрежению интересами народа и вековой традиции отсутствия социальной солидарности… Нигде на Западе такой неолиберализм не прижился. Ни к северу, ни к югу от нас. Модернизация любой ценой — это концепция Востока, где с человеком особо не считаются при реализации идеи, которую выдвигает власть.

— Мы ведь серединка на половинку. Может быть, восточная часть в нас выиграла — сначала в экономической сфере, а сейчас в сфере государственного строительства, а не должна была выиграть. Следовательно, возникает вопрос: почему?

— Не знаю. Победило мнение, что Польша всегда была и должна быть реакционной. Мне кажется, что мы этого не заслужили… А может, как раз-таки заслужили, устремляясь с каждым новым поколением все дальше назад.

424
Теги:
Польша
Праздничные лепешки с флагами Таджикистана и Кыргызстана

Как теперь договариваться с Кыргызстаном?

2256
(обновлено 20:34 19.10.2020)
Сложная ситуация в Кыргызстане может негативно сказаться на процессе демаркации границ. И теперь перед Таджикистаном стоит выбор - подождать или форсировать переговоры

Политическая ситуация в Кыргызстане стала фантасмагорической. Садыр Жапаров в течение одного дня стал не только премьер-министром Кыргызстана, но и исполняющим обязанности президента, после того как теперь уже экс-президент Сооронбай Жээнбеков подал в отставку, а спикер Жогорку Кенеша Канатбек Исаков, ранее призывавший президента не уходить, сам отказался принять полномочия главы республики.

Что же, Жапаров сделал самую быструю и впечатляющую карьеру в Кыргызстане, и его рекорд вряд ли будет побит.

Пока что новые кыргызские власти заняты решением внутренних проблем. Реформируется избирательное законодательство, ЦИК Кыргызстана предварительно назначил парламентские выборы на 20 декабря 2020 года, а президентские – на середину января 2021 года. Судя по всему, вся политическая система страны претерпевает быстрые и радикальные изменения.

Подчеркну, что все это есть внутреннее дело Кыргызстана. Но возник вопрос, а что в таких условиях делать другим странам, в частности, Таджикистану, для которого отношения с Кыргызстаном очень важны и остались еще некоторые важные вопросы, вроде вопроса о делимитации и демаркации границы.

Переговоры по границе с Таджикистаном приостановлены

В декабре 2019-го президент Кыргызстана Жээнбеков выражал готовность решить вопрос о границе и обмене спорными участками, чтобы закончить работу межгосударственной комиссии, работающей с 2002 года.

На момент начала 2020-го из 970 км таджико-кыргызской границы было согласовано 519 км, остальные 451 км остались пока что под вопросом. В феврале 2020-го в Баткене прошли переговоры по уточнению 114 км границы, проработанной топографическими группами, а также по обмену участками территории. Топографические группы к 1 марта должны были представить проект нового участка границы.

Стало известно, кто возглавит таджикскую делегацию на переговорах с Кыргызстаном

Однако все сорвалось: 11 февраля 2020 года в отставку ушел вице-премьер Кыргызстана Жениш Разаков, руководивший межправкомиссией Кыргызстана и Таджикистана. Потом началась эпидемия коронавируса, и встречи не проводились. Теперь в связи с событиями в Кыргызстане вообще становится непонятно, когда и при каких условиях возобновится работа по делимитации и демаркации границы.

Между тем приостановка переговоров, пусть и по весьма уважительным причинам, в целом фактор негативный, поскольку приграничные конфликты никуда не делись и в сложившейся обстановке они могут стать более масштабными, чем раньше. И вообще, как теперь строить двухсторонние отношения?

Нажать или подождать?

Пока Жээнбеков и Исаков не отреклись от власти, данной им Конституцией Кыргызстана, можно было лелеять надежды, что Жапаров ненадолго. Но после отречения (мне трудно подобрать другое слово для обозначения этого решения, странного в самой высшей степени; вице-спикер ЖК КР Аида Касымалиева выразилась даже так: "Это просто какой-то выстрел в голову") такие надежды развеялись.

Кроме того, формально Жапаров – исполняющий обязанности президента Кыргызстана до выборов, то есть до января 2021-го или чуть более, чем на два месяца. Однако, наблюдая за тем, как на глазах меняется законодательство республики, запросто может оказаться, что Жапаров еще и на выборы пойдет и его еще и выберут.

Жапаров высказался о договоре по российской авиабазе в Кыргызстане

Отсюда и вывод: волей-неволей придется договариваться с теми, кто есть. Садыр Жапаров теперь в Кыргызстане власть в самом буквальном смысле слова, и с этой точки зрения контакты и какие-то переговоры с ним не имеют альтернатив.

Есть две возможные стратегии решения вопроса с нынешним правительством Кыргызстана. Первая заключается в том, чтобы, используя момент и задействовав все официальные, неофициальные и неформальные каналы, добиться от Кыргызстана максимума уступок во всем вопросам, в том числе и по границе. Правительство Кыргызстана сейчас весьма слабо, оно нуждается в поддержке, в деньгах, у него множество проблем и задач; давление с целью вынудить его подписать некие соглашения, требуемые Таджикистану, может оказаться результативным. Так, во всяком случае, поступали в прежние времена, и в пору острых политических кризисов ковалась история и территориальные переделы.

У этой стратегии есть два недостатка. Во-первых, нажим сильно испортит, возможно, долгосрочно, отношения Кыргызстана и Таджикистана. Во-вторых, правительство Жапарова может оказаться слишком слабым, пасть через некоторое время, а новое правительство легко может отказаться от признания подписанного под нажимом договора. Соблазнительно, но можно все испортить.

Вторая стратегия заключается в том, чтобы подождать. За два месяца до назначенных президентских выборов Жапаров все равно не успеет решить проблему с границей и все оформить. Но за это время вопрос с властью как-то должен будет решиться, и станет ясно, с кем договариваться. Это будет или нынешний исполняющий обязанности президента, или кто-то другой вместо него.

У этой стратегии главный недостаток в том, что вопрос о границе, равно как и многие другие, откладывается в некоторое неопределенное будущее. Пограничное соглашение, которое требует работ на местности и длительных процедур, в особенности. Помимо этого, никто не даст гарантии, что борьба за власть, перевороты и чехарда в Кыргызстане не затянутся и не превратятся на несколько лет в сплошную вереницу переворотов и революций. Легкость получения власти явно подогревает желания других претендентов испробовать свой шанс.

Если это произойдет так: череда революций и крайне шаткая власть в Кыргызстане, - то получится, что кыргызско-таджикские отношения будут фактически заморожены до окончательного разрешения вопроса о власти, до тех пор пока не появится лидер с железной рукой.

Охранять, что есть

В подобной ситуации Таджикистан будет вынужден охранять текущую границу - одинаково согласованные и несогласованные участки. Это объясняется тем, что события в Кыргызстане представляют определенную угрозу безопасности Таджикистана.

Во-первых, само по себе ослабление центральной власти Кыргызстана объективно создает условия для обострения обстановки на границе, повышения активности криминальных элементов и контрабандистов.

Во-вторых, в политическую борьбу в Кыргызстане могут втянуться разные террористические группировки, в том числе и в целях "афганизации" Кыргызстана. Такую вероятность нельзя сбрасывать со счетов.

Не будем строить прогнозов, поскольку развитие событий очень динамичное и обгоняет любые версии. Надо отметить лишь некоторую вероятность превращения Кыргызстана в арену вооруженной политической борьбы за власть. В этом случае все соседи, в том числе и Таджикистан, должны будут защищаться. Первая мера защиты – это усиление охраны и обороны границы, где бы и как бы она ни проходила.

Пожалуй, лучше это сделать сразу, так сказать, во избежание.

2256
Теги:
переговоры, Таджикистан, Кыргызстан
Темы:
Кыргызстан и Таджикистан: новости на границе
Ла Лига в Душанбе

В Душанбе приехал оригинальный кубок испанской футбольной лиги La Liga - видео

0
(обновлено 15:14 23.10.2020)
Таджикские фанаты испанского футбола могут увидеть в эти дни в Душанбе настоящий кубок La Liga профессионального футбольного турнира Испании

ДУШАНБЕ, 23 окт — Sputnik. В Душанбе привезли оригинальный кубок профессиональной футбольной лиги Испании La Liga и официальный мяч чемпионата Испании, сообщает телеканал "Варзиш" ("Спорт").

Подобное событие, когда трофей La Liga - самой сильнейший из лиг в мире оказывается в Таджикистане, происходит в республике впервые.

По такому поводу в центре столицы "гостям" устроили традиционный торжественный прием. 

Мяч, кубок и стометровую красную дорожку с эмблемами чемпионата Испании презентовали жителям города у комплекса "Кохи Навруз" в самом центре Душанбе. 

Прибытие этих атрибутов стало возможным по договоренности между самой лигой и таджикским телеканалом, перед началом премьер лиги Испании, запланированной на 24 октября.

В этом году такое путешествие было совершено в семь мировых стран. Испанские футбольные достопримечательности увидели в Австралии, Нью-Йорке, Индии, Колумбии, Африке и Таджикистане.  

Все таджикские футбольные болельщики испанских клубов "Барселона" и "Реал Мадрид" смогли не только увидеть, но и прикоснуться и сделать фото на память вместе с кубком.

Детские победы: в Таджикистане названы чемпионы по футболу среди юношей

По словам организаторов, если бы не пандемия коронавируса, то самые известные испанские футболисты также совершили бы турне по названным странам.

0
Теги:
видео, Душанбе, Испания, кубок
Темы:
Таджикистан: свежие новости спорта