Штраф за наличие масок и их отсутствие: как Париж борется с протестами

305
(обновлено 11:52 20.11.2020)
Отношение европейских либералов к более чем жесткому подавлению акций французских "Желтых жилетов" — это наглядное подтверждение их лицемерия и двойных стандартов касательно протестного движения в разных странах мира

На этой неделе во Франции отмечают вторую годовщину со дня начала массового протестного движения "Желтые жилеты". В некоторых городах скромные акции в честь этого состоялись в минувший уик-энд, в каких-то — планируются на ближайший.

Причем даже несмотря на немногочисленность и совершенно мирный характер нынешних демонстраций, французская полиция умудрилась в некоторых местах (как, например, в Лилле) применить против протестующих слезоточивый газ, чем лишний раз подтвердила свое более чем жесткое отношение к протестному движению.

Эта жесткость имеет серьезные последствия. За все время "жилетных" протестов официально зафиксированы 11 смертей, связанных с ними, в том числе гибель 80-летней женщины в Марселе, которая была смертельно ранена у себя дома в результате попадания гранаты со слезоточивым газом.

На конец прошлого года зафиксировано почти 4,5 тысячи ранений. Некоторые из них очень тяжелые, приведшие к потере глаз, ампутации конечностей, травмам головы и т. д. В общей сложности (опять-таки — согласно официальным данным) полиция применила против протестующих более 19 тысяч резиновых пуль, 1,4 тысячи гранат со слезоточивым газом и 5,4 тысячи светошумовых боеприпасов. Неудивительно, что последствия для здоровья участников демонстраций были порой столь серьезными.

В этом году протесты "жилетов" явно сдулись. Причин тому несколько. В немалой степени сыграли роль внутренние противоречия в движении. Когда часть его неформальных лидеров решила поучаствовать в политике и пошла на выборы в Европарламент, сам этот факт вызвал отторжение у рядовых участников акций, которые как раз гордились отсутствием у них организационных структур и деления на ранги.

Неудивительно, что после этого пошла на спад и популярность "жилетов" в глазах общественности: если на старте их движения два года назад они пользовались поддержкой 84% населения, то уже к концу прошлого года таковых было меньше половины.

Конечно, значительную роль в ослаблении протестного движения сыграли пандемия и резкие карантинные ограничения, вводимые французской властью с весны этого года. Полностью запретив собрания и митинги, она сполна воспользовалась правом разгона любых акций, включая те, которые проходили с соблюдением всех мер предосторожности, рекомендованных органами здравоохранения.

Так, согласно докладу Amnesty International (AI), в мае сего года в городке Мийо на юге Франции примерно сто активистов "Желтых жилетов" разбились на группы по десять человек (максимально разрешенное количество людей во время пандемии), каждый надел защитную маску и строго следовал всем предписанным нормам. Что не помешало затем полиции выписать болезненные штрафы десяткам участников собрания, которых она смогла идентифицировать.

Кстати, насчет защитных масок. Наиболее парадоксальным для активистов кажется тот факт, что во Франции одновременно действуют наказания для тех, кто закрывает лицо во время публичных акций, и для тех, кто не делает этого во время пандемии.

С апреля прошлого года закрытие лиц демонстрантов криминализовано — за это предусмотрен год тюремного заключения или штраф до 15 тысяч евро. По данным AI, с тех пор как минимум 210 человек были задержаны за нарушение данной нормы, а 41 был осужден. Такие задержания происходили и в этом году, уже после того, как начался карантин и людей призвали носить маски.

Само собой, тюремные сроки и неподъемные штрафы стали основной причиной затухания протестов. При этом активисты "жилетов" заверяют, что их движение никуда не делось, а переместилось в интернет, где продолжаются дискуссии и обсуждение тактики дальнейшей борьбы.

Вообще свежий доклад Amnesty International "Арестованы за протест" крайне рекомендован к прочтению российским либералам, убедившим самих себя в том, что на Западе (и уж точно в Старой Европе) практически нет ограничений на массовые акции, действует уведомительный характер митингов (одна из любимых мантр наших западников, понятия не имеющих, как устроен Запад), никто из участников протеста не может быть превентивно задержан.

© Sputnik / Алексей Филиппов

Если они ознакомятся с докладом AI о том, как поступают французские силовики с участниками акций "Желтых жилетов", каким жестким наказаниям и неподъемным штрафам тех подвергают, они откроют для себя совершенно новую, неведомую доселе Европу.

И ведь данный отчет пока не учитывает новых ограничительных мер, которые с этой недели (видимо, не случайное совпадение с годовщиной "жилетов") обсуждаются в парламенте Франции. По инициативе МВД рассматривается законопроект "о глобальной безопасности", 24-я статья которого предусматривает тюремное заключение сроком до года или штраф в 45 тысяч евро за фотографирование, видеосъемку и обнародование лица любого правоохранителя.

Можно себе представить, какой шум поднимется в либеральной среде, если такие же наказания введут, скажем, власти Белоруссии, где оппозиция поставила на поток публикацию фотографий силовиков и даже малолетних членов их семей. Причем "деанонить ментов" ее активно призывают и некоторые беглые российские бизнесмены, окопавшиеся в Лондоне, например Евгений Чичваркин.

При этом они тут же выкладывают фейки о белорусских правоохранителях, которые якобы совершали "пытки" в тюрьмах. Во Франции за такое уже наступило бы уголовное наказание, даже по нынешним законам, не говоря уже о проектируемых.

Тем поразительнее кажутся неоднократные высказывания президента Франции Эммануэля Макрона по поводу белорусской ситуации. Сначала он призвал своего белорусского коллегу Александра Лукашенко к "политическому национальному диалогу". При этом, надо заметить, диалога со своими "Желтыми жилетами" Макрон даже не начинал, ни разу не встретившись с активистами и не пойдя на значительные уступки их требованиям.

И уж совсем забавным на фоне жесткости французской полиции относительно своих протестующих выглядит его требование к Лукашенко уйти в отставку: "То, что происходит в Белоруссии, — это кризис власти, авторитарной власти, которая не может принять логику демократии и пытается удержаться при помощи силы. Ясно, что Лукашенко должен уйти".

Неудивительно, что президент Белоруссии напомнил Макрону о "Желтых жилетах" и предложил Минск в качестве площадки для переговоров французского лидера с активистами с целью мирной передачи полномочий им. Троллинг относительно французской власти, которая "пытается удержаться при помощи силы", выглядит вполне обоснованным.

Отношение европейских либералов к более чем жесткому подавлению акций французских "Желтых жилетов" — это наглядное подтверждение их лицемерия и двойных стандартов касательно протестного движения в разных странах мира. Чего стоит, например, призыв "певца майданов" Бернара-Анри Леви душить газом протестные акции своих соотечественников. Но это не мешает ему выражать солидарность с "героической борьбой белорусского народа".

Никаких противоречий в своей позиции не видят ни Леви, ни Макрон, ни Европарламент, осудивший насилие на улицах Минска и не заметивший еще более жестких действий парижской полиции. И очень возмущаются, если кто-то указывает им на эти противоречия. Это "правильные" протесты нельзя подавлять, а "неправильные" (вроде французских) — не просто можно, но и нужно, да еще с особой жестокостью. Такова логика Европы.

305

Запад готовит Молдову к прогулке по антироссийским граблям

32
(обновлено 18:09 05.12.2020)
В Молдавии продолжают развиваться бурные политические процессы — с митингами, противостоянием между парламентом и избранным президентом Майей Санду и даже обещаниями люстраций

Россия за последние десятилетия наблюдала такое разнообразие вариаций данной пьесы у своих соседей по постсоветскому пространству, что ее крайне сложно не то что удивить, а просто заинтересовать происходящим, пишет автор РИА Новости.

Хотя надо отдать должное Майе Санду — она очень старается это сделать.

Затруднительно иначе объяснить некоторые из ее заявлений, самым громким из которых стал недавний призыв о выводе российских миротворцев из Приднестровья и замене их гражданскими наблюдателями от ОБСЕ. Заход оказался настолько удачным, что новый молдавский президент даже удостоилась отповеди от российского министра иностранных дел.

Есть подозрение, что это и было главной целью ее заявления.

В ОБСЕ же быстренько открестились от инициативы, заверив, что не получали подобного предложения от молдавских властей, и прозрачно намекнув на его полную бесперспективность, поскольку "окончательное решение в этом деле потребует согласия всех 57 стран-членов".

Впрочем, нет сомнений, что избранный президент действовала не по собственной инициативе, поскольку буквально на следующий день после сделанного заявления Санду поддержал генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. По его словам, Москва "нарушает желания различных правительств в окрестностях альянса, размещая войска, в том числе и в отдельных частях Грузии, на востоке Украины, в Молдавии (в Приднестровье)". А это, понятное дело, "нарушение территориальной целостности Молдавии и еще один пример того, как Россия часто нарушает международное право".

Популярный афоризм утверждает, что военные всегда готовятся к прошлой войне. Чем дальше, тем отчетливее создается впечатление, что Запад в своих отношениях с нашей страной готовится скорее даже к позапрошлой войне — во всяком случае в том, что касается политической составляющей. Его действия на постсоветском пространстве отличаются просто поразительной шаблонностью.

И ладно бы, если бы эти клише неоднократно доказали свою эффективность. Но нет, вот уже более десятилетия они раз за разом проваливаются. Причем Россия всегда умудряется найти новый, оригинальный способ ответить на вызов, чтобы минимизировать свои потери и обеспечить себе максимальные преимущества.

Запад же продолжает истово жать на знакомую и столь любимую им кнопку, явно рассчитывая, что уж на этот-то раз должно сработать.

В теории сама идея создания вокруг России русофобского пояса нестабильности с многочисленными горячими точками выглядит довольно впечатляющей и обладающей внушительным потенциалом в смысле выгод для западных партнеров. Да и дефицита исполнителей, которые готовы принести национальные интересы своих стран на алтарь личного благополучия (ну и бескомпромиссной борьбы с Москвой заодно), у Запада никогда не было. Где-то взращивались национальные кадры — как в Грузии, на Украине или в Армении. В иных случаях — как с Прибалтийскими республиками — была возможность едва ли не массово десантировать в политическую элиту представителей эмиграции.

Теперь вот очередь — одной из последних — дошла и до Молдавии. Со стороны Запада это можно считать прямо-таки шагом отчаяния, учитывая ее отдаленность от нашей страны, отсутствие общей границы и откровенную малозначимость бывшей советской республики для современной России в политическом и экономическом смыслах.

Фактически единственной больной точкой для Москвы в связи с Молдавией является Приднестровье — неудивительно, что на нее теперь и давят. Больше просто не на что.

Вот только рассчитывать Западу на то, что его многократно провалившийся сценарий на этот раз сработает, довольно самонадеянно.

Потому что в том, что касается непризнанной республики, ее мрачных перспектив и неизбежного сокрушительного поражения России — если в Кишиневе возьмут-таки верх антироссийские силы, — стоит напомнить, что подобные катастрофические прогнозы Москва за последние полтора десятилетия слышала много раз. С Южной Осетией, Крымом, Донбассом…

Последний такой случай имел место менее месяца назад — с Нагорным Карабахом. Тогда тоже много говорили, что Москва находится в геополитическом тупике, безнадежной патовой ситуации и обречена на оглушительный крах. Пока внезапно все это не обернулось — снова — серьезным успехом российской внешней политики и болезненным поражением Запада, оставшимся в регионе не у дел.

Правда, вот Армении, чьи лидеры два года уверенно вели ее в Европу, от этого нелегче.

Теперь же России остается только наблюдать, сумеют ли схлестнувшиеся между собой молдавские элиты извлечь урок из горького армянского опыта. Пока же можно сказать уверенно одно: рассчитывать на здравомыслие избранного президента им явно не приходится.

32
Теги:
политика, Евросоюз, Молдова, Россия
Чиновник выходит из кабинета

Комплекс недоверия: почему народ должен отвечать за своих чиновников

94
(обновлено 10:43 05.12.2020)
Отношение к чиновникам в обществе по-прежнему очень плохое. И корни восприятия народом власти идут с давних времен

Последний социологический опрос ФОМ дал уже привычные цифры, главная из которых касается даже не личного мнения, а представления опрошенных о мнении общества в целом. Семьдесят четыре процента считают, что среди сограждан преобладает отрицательное отношение к госслужащим, и только 13 процентов уверены в обратном. Причем при ответе на другой вопрос только 61 процент из них заявили, что чиновники не справляются со своей работой. То есть реальный негативный рейтинг чиновничества ниже, чем в массовом сознании, в представлениях общества. Почему так?

Некоторые считают это чуть ли не национальной традицией: мол, чиновников у нас не любили никогда — и двести, и пятьдесят лет назад. Да и вообще, чиновники это же власть, это же элита? Вот вам и противостояние верхов и низов, вечное и неизбежное, пишет автор РИА Новости.

Но это лукавое объяснение — ведь негативное отношение к чиновникам в целом как-то не бьется с другими данными. Почему чиновников не любят, а Путина уважают? Ну хорошо, это президент — но возьмите опросы о доверии к конкретным губернаторам или мэрам, и вы не увидите такого тотального негатива. Наоборот, этих не абстрактных, а конкретных чиновников, тех, кого люди знают по работе на земле, они оценивают скорее положительно. Может быть, у чиновников, как у крысы, просто плохой пиар — а так они белые и пушистые? Да и кто они такие, эти чиновники?

Для начала, это каждый тридцатый из работающих, то есть очень заметная часть общества. Да и элита ли это? Достаточно условно — только небольшую часть чиновничества, высшее федеральное и региональное, можно отнести к элите. А большая часть из почти 2,5 миллиона чиновников (это общая численность работающих в государственных и муниципальных — они же у нас формально отделены от госслужбы — органах власти) никакого отношения ни к большой власти, ни к большим деньгам (в любом виде) не имеет. Так к кому же столь плохо относятся наши сограждане — ко всем 2,5 миллиона или к условным ста тысячам верхнего эшелона, федерального и регионального?

Экс-мэра Куляба предлагают посадить в тюрьму на 14 лет

Нет ответа — потому что коллективный миф объединяет всех чиновников как таковых. Истоки его понятны: кроме действительно присутствующего, но вовсе не тотального негатива к любой власти, это разложение и деформация чиновничьего сословия в 90-е. Во власть, до этого в целом формировавшуюся по очень жестким кадровым законам (не истребившим кумовство — но и не определявшимся им), хлынула масса проходимцев, жуликов и просто некомпетентных людей. Чиновничество было частично скуплено лихими людьми, частично стало заниматься обслуживанием личных и корпоративных интересов. Притом что и тогда большинство его составляли порядочные и честные люди, пытавшиеся делать дело даже в условиях развала государства и госаппарата, но они не определяли политику и не были символом власти в глазах народа. В те годы и зародилось резко негативное отношение к чиновникам, возраставшее буквально до ненависти. И оно во многом живет до сих пор, несмотря на огромные произошедшие изменения.

Ломать гораздо легче, чем строить, поэтому очищение госаппарата идет тяжело и долго. Простой чисткой проблему не решишь, да и борьба с коррупцией — это лишь один, пускай и самый вопиющий вызов: а где взять десятки, сотни тысяч компетентных и честных чиновников? Путин давно уже занимается национализацией и чисткой элиты, выращиванием кадров, изменением самой атмосферы государственной службы, а после 2012 года кадровая работа приобрела системный характер уже и в национальном масштабе, проникая вглубь до регионального и, самое главное, муниципального уровня. Чем дальше, тем больше плодов будет приносить новая кадровая политика, хотя уже и сейчас обновление идет по всем этажам и уровням. Только за последние пять лет были заменены две трети глав регионов — то есть власть постоянно работает над собой. Однако видят ли это люди?

Где как — но в большей части страны изменения в работе власти должны быть заметны в том числе на самом важном, местном уровне. Их еще недостаточно — однако внесенные в этом году изменения в Конституцию позволят вписать муниципальную власть в единую систему власти в России, что со временем скажется и на кадровом составе самого близкого к людям чиновничества. Тогда и отношение общества к чиновникам начнет меняться?

Мэр Худжанда приказал уволить безответственных председателей

Да, конечно. Хотя важны и изменения в общем представлении людей о чиновниках. То есть в коллективном мифе, который уже явно отстает от реальности. Наиболее ярко это проявилось в том же опросе ФОМ при ответе на вопрос: "Как вы считаете, сегодня чиновники, госслужащие в целом справляются со своими обязанностями лучше, хуже или так же, как 15-20 лет назад?" Результаты парадоксальны: 34 процента сказали, что хуже, 27 уверены, что так же, то есть ничего не изменилось, и только 26 считают, что чиновники работают лучше.

То есть треть населения на полном серьезе считает, что чиновник образца 2000 года работал лучше? А вместе с теми, кто не видит изменений, получается 61 процент наших граждан — ровно столько же, что и при ответе на другой вопрос, оценив работу чиновников как плохую. Конечно, отчасти такую забывчивость можно объяснить обычным стремлением приукрашивать прошлое: мол, раньше и чиновники работали лучше. Но все равно это более чем удивительные цифры. Ведь даже в 2005-м, не говоря уже о 2000-м, чиновничий аппарат серьезнейшим образом отличался от нынешнего — и уровнем коррупции, и компетентностью, и степенью ответственности, да и просто возможностью выполнять свои полномочия (еще каких-то десять лет назад у государства банально было меньше средств и механизмов для этого).

С тех пор на госслужбу пришло другое поколение — не говоря уже о том, что информатизация и цифровизация (да, пока что не во всех регионах равномерно) облегчила не только контакт народа с властью, но и контроль за коррупционными аппетитами казнокрадов. Кремль и учит, и буквально заставляет региональных и федеральных чиновников привыкать к диалогу с людьми, к прозрачности, к общественному контролю. Наказывает за грубость, за игнорирование общественного мнения. То есть власть реально меняется, а народ этого не замечает и даже говорит о регрессе?

Замечает, конечно. Ведь кадровое обновление все равно идет из этого самого народа (да, есть и кумовство, и блат — но они не носят определяющий, массовый характер, потому что речь идет о десятках, сотнях тысяч должностей). Замечает, но пока еще не хочет себе в этом признаться, ведь нужен же дежурный козел отпущения. Чиновничество давно уже им сделали — вначале во многом заслуженно, теперь уже нет. Как же обычным людям избавиться от этого комплекса недоверия? Нужно не отделять себя от государства, а власть — от народа.

Ярмуш: декларирование доходов позволит таджикским чиновникам иметь "чистые руки"

Сейчас 40 процентов уверены, что их жизнь не зависит (или зависит совсем незначительно) от работы госслужащих, при этом 69 процентов считают работу чиновников престижной. И почти треть утвердительно ответили на вопрос о том, хотят ли они, чтобы их ребенок стал госслужащим. Против — 55 процентов, но среди молодых (до 30 лет) соотношение уже совсем другое: 41 за и 46 против. Конечно, либералы объяснят это какой-нибудь "тягой "путинского поколения" к легкой жизни и богатству" (хотя в тех же опросах две трети назвали эту работу трудной) или банальным карьеризмом — но у этой тенденции есть куда более важная причина. Немалая часть молодого поколения перестает видеть в чиновниках врага и воплощение пороков, не противопоставляет себя государству и готово участвовать в работе по возвращению государственной службе ее настоящего смысла и цели: высокой ответственности, служения людям, то есть всему народу, возможности самореализации в общем деле.

Да, вера в идеалы и совместный труд по их достижению всегда были сильной стороной русских — а разделение и противопоставление власти и народа, их отчуждение и стравливание всегда приводили к катастрофе.

94
Теги:
Россия, чиновник, политика

Что делать застрявшим за границей студентам вузов России - ответ Минобрнауки

47
(обновлено 19:07 05.12.2020)
Министр науки и высшего образования России выдвинул несколько вариантов для иностранных студентов, которые не могут вернуться в Россию из-за закрытых границ

ДУШАНБЕ, 5 дек — Sputnik. Иностранные студенты, которые не могут вернуться в Россию из-за пандемии, могут взять академический отпуск, сообщил министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков в эфире телеканала "Россия 24".

Министр отметил, что есть специальности и направления, по которым в принципе дистанционное образование исключено. Они требуют личного присутствия.

"В этих ситуациях либо будут переноситься соответствующие дисциплины на более поздний срок, либо студентам предлагается, если совсем нет возможности обучаться, уйти в академический отпуск, либо - дополнительные занятия, после того как будет очное присутствие здесь", - уточнил Фальков.

Как таджикским студентам уехать в РФ: ответ Минобразования и Россотрудничества

Глава Минобразования России добавил, что наиболее частая причина невозможности получения дистанционного образования - слабый или дорогой интернет, отключение света.

С чем столкнулись студенты российских вузов, застрявшие в Таджикистане

Фальков отметил, что Министерство науки и высшего образования России внимательно изучает все случаи со студентами, которые застряли за рубежом из-за пандемии коронавируса, и что в каждой ситуации будет приниматься индивидуальное решение.

Границы на замке: как таджикские студенты учатся в вузах России в пандемию

47
Теги:
образование, студенты, Россия