Женщина с ребенком стоит на площади Виктории в Афинах

Турция грозит Европе ордой мигрантов, чтобы та "повлияла на Россию"

604
(обновлено 12:44 02.03.2020)
Турция грозит Европейскому союзу повторением "кризиса беженцев". Однако создается ощущение, что эта геополитическая комбинация вряд ли принесет желаемые плоды.

Если бы не коронавирус и сопутствующее ему рекордное падение мировых финансовых рынков, то главной новостью этих выходных стало бы сообщение о том, что Турция "открыла кран с беженцами" на границе с Европой в надежде надавить на Германию и Евросоюз в целом в контексте сирийского кризиса.

The New York Times сообщает: "Президент Турции набросился на лидеров Евросоюза за то, что они не помогли Турции справиться с растущим кризисом в северной Сирии".

Перспектива для мигрантов: таджикских граждан ждут на работу в Польше и Турции

Это означает, что на игровой стол большой геополитики Анкара положила свой главный козырь — повторение "кризиса беженцев", который едва не стоил политической карьеры Ангеле Меркель и создал условия для взрывного роста популярности антисистемных партий в Евросоюзе и особенно в Германии.

Логику турецкой стороны при большом желании понять можно: именно перезапуск проблемы беженцев внутри Европы, а не на ее границах мог бы принудить Берлин, Париж или Брюссель принять какие-то меры. Однако создается ощущение, что эта геополитическая комбинация вряд ли принесет желаемые плоды.

Первые мигранты возвращены из Греции в Турцию в рамках соглашения с ЕС

Начнем с того, что если бы Анкара (как обычно) требовала от Евросоюза денег, то определенные шансы на успех у нее наличествовали, даже если бы речь шла о довольно серьезных суммах. Однако, как справедливо отмечает тот же New York Times, сейчас ситуация совсем другая: "Комментарии г-на Эрдогана прозвучали после того, как Турция понесла тяжелые потери от авиаударов России или Сирии в северо-западной Сирии в четверг, и Турция добивается американской и европейской поддержки своих сирийских операций".

Вот с вопросом "поддержки сирийских операций" все будет намного сложнее, особенно когда речь идет именно об участии Евросоюза в сирийском кризисе. Посмотрим на ситуацию прагматично: какие варианты "поддержки сирийской операции" турецких сил можно рассматривать со стороны Еврокомиссии или даже отдельных стран — членов Евросоюза?

Вряд ли можно серьезно рассматривать вариант прямого участия вооруженных сил стран Евросоюза в операциях против войск Сирийской Арабской Республики или против ВКС России. Для немецкого или французского политика предложения такого рода были бы политическим самоубийством, не говоря уже о том, что на общеевропейском уровне у Турции достаточно исторически непримиримых врагов, которые просто заблокируют это решение.

О логистических проблемах и геополитических рисках такого решения нечего и говорить, то есть за исключением ситуации какого-то коллективного, тотального и безоговорочного помешательства вариант "подставить Турции стальное плечо Бундесвера" можно рассматривать как оскорбительно маловероятный.

Можно рассмотреть гипотетический сюжет, при котором Евросоюз, напуганный ордой беженцев на своих границах и повторением "кризиса мигрантов" 2015 года, решит воздействовать на Россию с помощью экономических методов, например, санкций. Но это тоже сценарий, не укладывающийся в (сравнительно недавний) исторический опыт и геополитическую логику Парижа и Берлина.

Все санкции, которые Евросоюз мог ввести против России, не нанеся себе серьезнейшего экономического ущерба, уже введены. Все, что сверху, — это меры, которые если и будут приняты, то явно только в самых исключительных случаях, и "защита интересов Турции в Сирии" — это вряд ли то, ради чего Берлин или Париж пойдут на столь болезненные для себя шаги.

Перспектива объяснять избирателям, что у них выросли цены на газ и бензин из-за того, что нужно было защищать интересы Турции против России, и для того, чтобы в Париже и Берлине не появился лишний миллион беженцев, вряд ли вызовет восторг у немецкого или французского политического истеблишмента.

Особенно с учетом того, что избиратель может задать неприятный ответный вопрос: а почему бы не закрыть границы от беженцев? И после неполучения внятного ответа этот избиратель вполне может отправиться голосовать за тех самых антисистемных радикалов, которых так боятся Меркель и Макрон.

Вишенка на торте: благодаря откровенности французского президента мы недавно узнали о важном культурологическом открытии европейских экспертов: они пришли к выводу, что санкции никак не влияют на поведение России.

Макрон, напомним, так и заявил на недавней конференции в Мюнхене: "У нас накопились замороженные конфликты, система недоверия, конфликты в области кибербезопасности, санкции, которые абсолютно ничего не изменили в России. Я не предлагаю их снять, я только констатирую. Наши санкции и контрсанкции стоят нам, европейцам, так же дорого, как и России, — а результат не является слишком позитивным".

Пока ситуация складывается следующим образом: Болгария и Греция укрепляют границы, а в колонны беженцев полиция уже бросает дымовые гранаты. The Guardian сообщает о позиции Брюсселя: "Европейский союз предупредил президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, что он ожидает от Анкары выполнения соглашения на сумму шесть миллиардов евро, чтобы остановить миграцию в государства-члены Евросоюза.

В соответствии с соглашением 2016 года Турция согласилась остановить поток людей в ЕС в обмен на денежные средства. В настоящее время в Турции проживает около 3,6 миллиона беженцев из Сирии. В Брюсселе были встревожены, поскольку турецкие государственные информационные агентства передали кадры сотен беженцев и мигрантов, направляющихся к сухопутным и морским границам с Грецией".

"Кинуть" Брюссель на деньги — идея смелая и даже в некотором роде оригинальная, но вряд ли она будет сопровождаться позитивными последствиями.

Неизбежно возникает вопрос: нет ли в сложившейся ситуации расчета на то, что "гуманитарный кризис в Евросоюзе" как-то простимулирует прямое вмешательство США в сирийский конфликт. Если Штаты и будут как-то вмешиваться, то явно не из-за беженцев. И даже более того: кадры миллионов "сирийских нелегалов", штурмующих греческие и болгарские блокпосты, — это прекрасная реклама главного проекта Дональда Трампа — "стены на границе с Мексикой".

И если смотреть на вещи цинично (а президенту Соединенных Штатов вряд ли свойственен идеализм), то чем больше и дольше американское телевидение будет рассказывать избирателям об ужасах миграционного кризиса в Евросоюзе, тем выше будет рейтинг действующего американского президента.

Чем конкретно закончится кризис в Сирии, сейчас предсказать сложно: еще предстоят сложные переговоры по линии Анкара — Москва и, возможно, очередной поиск временного компромисса. Однако в любом случае не стоит переоценивать козыри, уже выложенные на стол. На данный момент они вряд ли смогут изменить ход партии.

604
Теги:
Турция, Европа

Почему Путин назвал Эрдогана надежным партнером

58
Война в Карабахе беспокоит Россию — не только из-за близких отношений с обеими враждующими сторонами, но и из-за позиции Турции

Анкара открыто поддержала Баку в попытке военного решения спора — что не могло не вызвать в России тревоги по поводу "турецкой угрозы" и споров о российско-турецких отношениях. Турция не скрывает своих экспансионистских планов, а ведь мы с ней столько раз воевали в прошлом, да и сейчас у нас масса противоречий. А еще Турция видит себя лидером исламского мира — и это касается уже не только мусульман бывшего СССР, но и мусульман России.

В общем, в России распространена точка зрения: бойтесь турка и не верьте турку — только и ждет момента, чтобы ударить в спину и отыграться на России за все поражения и потери прошлых веков. Поэтому никаких стратегических отношений с Турцией быть не может — а лучше вообще вести себя с Эрдоганом жестко и грубо, не спускать ему ничего и давить на Турцию по всем фронтам.

Эта точка зрения особо популярна в периоды обострения российско-турецких противоречий. Достается и нашим властям — ну что за мягкотелость и невнятность, учитесь у тех же турок отстаивать свои национальные интересы громко и внятно. Эх, нет у нас защитников, пропала Россия...

И вот на этом фоне Владимир Путин, выступая в четверг на заседании клуба "Валдай", отмечает важность развития российско-турецких отношений. Признавая, что позиции двух стран часто расходятся, Путин отметил, что с Эрдоганом всегда можно договориться ("как бы жестко ни выглядела позиция президента Эрдогана, я знаю, что он при всем при том человек гибкий, с ним можно найти общий язык"), что он держит слово, что он надежный партнер.

Может ли Турция вытеснить Россию из Закавказья

"Знаю, что Турция реально заинтересована в том, чтобы это сотрудничество (России и Турции) продолжалось. Знаю, что президент Эрдоган проводит независимую внешнюю политику. Несмотря ни на какое давление, мы с ним в достаточно короткие сроки реализовали проект "Турецкий поток". Мы с Европой до сих пор не можем, годами жуем эту тему, Европа никак не может проявить какую-то элементарную самостоятельность и суверенитет для того, чтобы реализовать абсолютно выгодный для нее проект "Северный поток — 2". Но с Турцией мы сделали это достаточно быстро, несмотря ни на какие окрики. Зная и понимая свои национальные интересы, Эрдоган сказал, что мы это реализуем, и мы это сделали. Так же как и в других областях. Например, в сфере военно-технического сотрудничества. Решила Турция, что им нужна современная система ПВО, а наилучшая система в мире сегодня — это С-400, "Триумф" российского производства, сказал и купил. С таким партнером не просто приятно, с таким партнером надежно работается", - сказал Путин.

Что это — тонкая игра с Анкарой? Нет, это осознанная позиция президента России.

Путин действительно относится к Эрдогану с уважением (и это взаимно) — более того, это один из самых значимых его партнеров на мировой арене. Путин возглавляет Россию 21 год, Эрдоган руководит Турцией 18 лет — и их отношения прошли проверку временем. И даже такими серьезными кризисами, как в 2015-2016 годах, когда турки сбили наш Су-24. У России и Турции, как у двух великих соседних держав, много противоречий — не говоря уже об истории наших отношений с бесконечными войнами XVIII-XIX веков. Но при Путине и Эрдогане две страны научились договариваться — даже там, где это, как в Сирии, было очень непросто сделать. У России и Турции масса совместных проектов — не только выгодных обеим странам, но и поднимающих их вес в мировой политике. Россия и Турция не стратегические союзники — но очень часто стратегические партнеры.

Карабахское обострение: кто пытается втянуть Россию в войну на Кавказе

Партнеры? А как же, например, в Карабахе, в урегулировании ситуации вокруг которого Турция претендует на сравнимый с Россией статус, то есть хочет потеснить в Закавказье нашу страну? Как сказал в пятницу Эрдоган:

"Если Россия хочет принять участие в решении карабахской проблемы, то и Турция считает, что у нее есть не меньшее право принимать такое же участие. <...> Я верю в то, что насколько Россия планирует находиться там ради решения и ради мира, настолько Турция, как и Россия, имеет право находиться тут ради установления мира. <...> Азербайджан справедливо говорит: "Если Армения предлагает Россию, тогда мы предлагаем Турцию". Если честно, я не думаю, чтобы Россия была против этого. Мне об этом ни разу не докладывали. Если кто-то говорит об обратном, они лишь указывают на свое отношение к этом вопросу. Мы решим этот вопрос так же — совместно, как решали вопросы в Сирии".

То есть Эрдоган сравнивает сирийскую (и ливийскую) проблемы с карабахской — ожидая от России такого же отношения. Мол, мы же в Сирии, которая для Турции является зоной жизненных интересов, договорились с Россией, почему бы теперь России не договориться с нами по Закавказью, пойти на уступки?

Подобный подход совершенно неприемлем для России (настроенной на усиление, а не на ослабление своих позиций в Закавказье), поэтому и Москва будет всячески сдерживать рост турецкого влияния в регионе. Однако Путин явно намерен и дальше выстраивать взаимодействие двух стран, которое больше и важнее любых самых сложных противоречий. Почему?

Потому что Россия и Турция — не только две соседние великие державы, но и державы полностью суверенные. И Путин, и Эрдоган относятся к тем немногим мировым лидерам, кто действительно способен самостоятельно определять политику своей страны, руководствуясь при этом исключительно ее национальными интересами. К этой немногочисленной группе "самодержцев" относятся еще Си Цзиньпин и аятолла Хаменеи — лидеры суверенных государств. Причем в отличие от всегда суверенного Китая или уже сорок лет как самостоятельного Ирана Турция достигла почти полного суверенитета именно при Эрдогане, благодаря его курсу, его политике. Путин видит и ценит это — и само по себе это гораздо важнее, чем любые противоречия между нашими странами.

Россия не допустит большой армяно-азербайджанской войны

Потому что с суверенной Турцией и самостоятельным Эрдоганом можно не только обсуждать, но и преодолевать разногласия, находить компромисс по практически любым спорным темам — и в конечном счете делать дело. В отличие, например, от Франции или Японии, с лидерами которых у Путина могут быть прекрасные личные отношения, но они не обладают свободой маневра и возможностью принимать стратегические решения. А Эрдоган, отстаивая турецкие национальные интересы, способен принимать решения — и Путину действительно надежно работать с ним. Причем не только над двусторонними отношениями.

И Турция, и Россия заинтересованы в построении нового мирового порядка, в котором обе страны будут играть большую роль, соответствующую их весу и значению. Эта общая цель гораздо важнее любых конкретных противоречий между двумя державами — и понимание этого как раз и позволяет Путину и Эрдогану выстраивать по-настоящему партнерские отношения. При всем взаимном уважении Путин и Эрдоган не могут быть друзьями, а Россия и Турция не могут быть полноценными союзниками, но стратегически обе страны нужны друг другу. Потому что вместе им проще стать сильнее — а враждуя, на радость общим геополитическим противникам, они лишь ослабят друг друга.

Лавров: Россия не согласна с Турцией по Нагорному Карабаху

Столкновение Турции и России, как и ислама и православия — важнейшая задача для атлантических стратегов. Несамостоятельные или просто недалекие политики во главе наших стран давно бы уже повелись на многочисленные разводки (основанные на вполне реальных противоречиях) наших общих "друзей", сцепившись друг с другом. Но стратегически мыслящие Путин и Эрдоган не поддаются на провокации — и способны стать выше любых противоречий, потому что самостоятельно идут к по-настоящему большой цели. Возрождению величия и силы своих суверенных держав-цивилизаций.

58
Теги:
политика, Реджеп Тайип Эрдоган, Владимир Путин, Турция, Россия
Акция протеста в Минске после президентских выборов

Беларусь хоронит цветную революцию

197
(обновлено 11:24 23.10.2020)
Белорусская оппозиция настолько невезучая, что имеет все шансы проиграть даже в номинации "Неудачник года"

Против нее играют как не зависящие от нее обстоятельства, так и собственные лидеры, выдающие такие феерические инициативы, что вообще непонятно, как те разгребать без тяжелых репутационных и имиджевых потерь.

В воскресенье истекает срок "ультиматума", предъявленного Александру Лукашенко почти две недели назад Светланой Тихановской. Поскольку ни малейших признаков готовности белорусских властей выполнить его требования не наблюдается, с понедельника, согласно обещанию "президента Светы", Белоруссия должна пасть в хаос общенациональной забастовки, блокировок дорог и обвала продаж в государственных магазинах.

Однако с каждым днем подобное развитие событий выглядит все более фантастическим.

Похоже, это начали подозревать даже в координационном совете оппозиции, который теперь озадачен, как вывернуться из ситуации с наименьшими потерями. Один из его членов, Павел Латушко, заявил, что по мере истечения срока ультиматума, который легким движением руки превратился в "народный", они будут наращивать свою активность. Очень удобная формулировка, предоставляющая широчайшие возможности для интерпретации и при этом не дающая никаких обязательств.

Но все более очевидный провал протестов в Белоруссии было бы неправильным связывать исключительно с внутренними факторами, хотя они, безусловно, играют главную роль.

Белорусской оппозиции (и ее зарубежным кураторам) не повезло затеять свержение власти в момент масштабной дискредитации феномена цветной революции как такового.

Полтора десятилетия он — этот феномен — был реальной угрозой для властей и одновременно вдохновением для оппозиции большого количества стран. Цветные революции считались совершенным и всемогущим оружием для смены неугодных правителей и режимов. Это понятие деморализовало одних и вселяло уверенность в своей скорой победе в других.

Но, наверное, самое главное: в возможности таким способом реально изменить жизнь к лучшему было искренне убеждено огромное количество людей, не имеющих непосредственного отношения к политике.

Ведь цветная революция — это не просто государственный переворот. Она невозможна без заполонивших улицы граждан, аполитичных в обычной ситуации, но резко уверившихся в необходимости немедленной смены власти поперек писаных правил ради светлого будущего. Именно это подтолкнуло десятки и сотни тысяч человек выйти на каирскую площадь Тахрир в 2011-м и на Евромайдан в Киеве в 2013-м.

Кстати, белорусские протесты также могли изначально похвастаться достаточно высокой массовостью. Вот только численность мероприятий неуклонно падает от недели к неделе.

Дело не только в том, что люди устали от безрезультатности своего участия в мероприятиях и лозунг "Лукашенко, уходи", как оказалось, не обладает магической силой изгонять "неправильного" национального лидера. Параллельно с белорусскими событиями в других уголках мира происходят весьма примечательные процессы, которые заставляют граждан республики более трезво оценивать происходящее у себя дома.

Есть Киргизия, которая прямо сейчас переживает третий за 15 лет политический кризис, по отношению к которому применяется ярлык "цветная революция". Мало кто сделал для дискредитации явления больше, чем эта среднеазиатская страна, поскольку главным итогом всех государственных переворотов, сопровождающихся уличными беспорядками и анархией, стало отсутствие перемен к лучшему для киргизского общества.

За месяц до выборов в Бишкеке закрыли все оружейные магазины. Но там до сих пор неплохо управляются и булыжниками с арматурой. Можно было бы сказать, "орудием пролетариата", если бы это был он.

Есть Армения. На фоне нарастающего скепсиса в отношении любых майданов и все более частых их неудач именно ереванские события 2018 года служили образцовым примером бархатной революции, которая во всех отношениях получилась.

Восставший народ во имя демократии, европейского будущего и борьбы с коррупцией успешно снес надоевшую власть, поставил во главе государства того, в кого поверил, — и новому лидеру даже есть чем похвастаться за первые годы работы. Во всяком случае, отсутствие катастрофических результатов, как на Украине или в той же Киргизии, уже может считаться немалым достижением по нынешним временам.

Вот только какой смысл в сделанном народом европейском выборе, побежденных коррупционерах из прежней власти и прогрессивном демократическом лидере, если Армения вновь оказалась в эпицентре очень старого и кровавого конфликта? К тому же даже далекому от политики человеку понятно, что Азербайджан воспользовался демократическими исканиями соседа в своих интересах, результаты чего можно наблюдать сейчас в Нагорном Карабахе.

Термин "цветная революция" подспудно наводит на мысль, что мир представляет собой чудесное, солнечное, дружелюбное место, где люди друг другу братья, — и стоит убрать отдельные вредоносные силы во главе государства, как страна превратится в такой же цветущий сад, живущий в гармонии с окружающими.

Киргизия и Армения для белорусского общества — зримое напоминание, что подобное представление — это иллюзия, не имеющая ни малейшего отношения к действительности ни во внутреннем, ни во внешнеполитическом отношении.

Ничего удивительного, что протесты в Белоруссии последовательно движутся к своему все более неизбежному провалу.

Ну а тем самым республика забьет свой гвоздь в крышку гроба общемирового мифа о цветной революции.

197
Теги:
Беларусь
Мероприятия, посвященные 77-й годовщине начала Великой Отечественной войны

"Похоже на пневмонию": в Канибадаме умер журналист Ашурмухаммад Махмуд

0
(обновлено 17:15 24.10.2020)
В Согдийской области погиб один из старейших журналистов Таджикистана, проработавший в прессе почти 40 лет

ДУШАНБЕ, 24 окт — Sputnik. Ветеран таджикской журналистики и заместитель главного редактора газеты "Садои Канибадам" Ашурмухаммад Махмуд скончался на 66-м году жизни. Об этом Sputnik Таджикистан сообщил его коллега, главный редактор газеты Абдусаттор Содиков.

"Нам сообщили о его болезни за два дня до того, как коллегу госпитализировали. Утром я спросил его жену, и она сказала, что Махмуду гораздо лучше и у него улучшился аппетит. А сегодня, незадолго до полудня, мы узнали, что Ашурмухаммад Махмуд умер. Известие о безвременной кончине очень нас опечалило. Хотелось бы выразить соболезнования родным и близким", - рассказал Содиков.

В Душанбе умер народный артист Ахмадшо Улфатшоев

Точный диагноз журналиста неизвестен, но его коллега рассказал, что по симптомам болезнь была "очень похожа на пневмонию".

Ашурмухаммад Махмуд (Кулдошев) родился 20 сентября 1954 года в селе Диловари джамоата Гафурджон Ортиков города Канибадам. После окончания филологического факультета Государственного педагогического университета (ныне Худжандский государственный университет им. Академика Бободжона Гафурова) начал трудовую деятельность в прядильно-ткацкой мастерской.

Умер известный русскоязычный писатель Таджикистана Леонид Чигрин

С 1982-го до последних дней своей жизни работал в сфере журналистики в региональных изданиях Согдийской области. Ашурмухаммад Махмуд является членом Союза журналистов Таджикистана, обладателем звания "Отличник прессы Таджикистана" и лауреатом премии "Ходжи Содик" в области журналистики.

Похоронили журналиста в его родном селе Диловарон.

0
Теги:
смерть, журналистика, Канибадам, Таджикистан
Темы:
Новости Худжанда и Согдийской области