Президент Дональд Трамп с президентом Китая Си Цзиньпином, архивное фото

США Китай: передышка перед новым противостоянием

290
(обновлено 12:10 19.02.2020)
Итак, американо-китайское торговое соглашение, так называемое соглашение по первому этапу, подписано

Трамп и заместитель председателя Госсовета КНР Лю Хэ радостно улыбались на официальной церемонии, демонстрируя, что содержание сделки всех устраивает: ворота для торговли вновь открываются и отношения нормализуются, пишет РИА Новости.

Си Цзиньпин на подписании сделки не присутствовал, то есть свое победное соглашение Трамп подписывал не с лидером КНР и даже не с премьер-министром Китая, а с его заместителем — Китай, скорее всего, стремится показать, что скептически относится к подобному "принуждению к торговле".

А поэтому есть и другое мнение: это заметный проигрыш Китая, начало конца столь тщательно выстраиваемой им системы. Трамп сдабривает пилюлю, сообщая, что "гармония между двумя гигантскими и могучими нациями" имеет важное значение для мира. Китай должен закупить продукцию у США на 200 миллиардов долларов в течение ближайших двух лет.

Это включает закупки на сумму до 77 миллиардов долларов в области производства, до 52 миллиардов — в энергетике, до 32 миллиардов долларов — в сельскохозяйственной отрасли и до 38 миллиардов долларов — в сфере услуг.

Последняя включает в себя туризм, финансовые услуги и облачные сервисы. Это фактически удвоит импорт товаров в Китай.

Что получил Китай? На первый взгляд, не так уж и много. Прежде всего, не введен в действие новый пакет повышения тарифных барьеров на 15% на сумму в 162 миллиарда долларов, и США обещают вдвое сократить существующую 15%-ную пошлину на импорт объемом около 110 миллиардов долларов.

Чего не получил Китай? Никакие раннее введенные тарифные барьеры более чем на 300 миллиардов долларов не отменены. Возможно, Вашингтон бережет их для второй фазы переговоров в качестве рычага давления.

Китай пошел на огромные уступки, но умный вице-премьер Лю Хэ (а он действительно блестящий специалист в мировой экономике) хитро сообщил, что, например, новые преференции будут доступны не только США, но и любым другим партнерам Китая.

То есть Китай открывает свои рынки не только США, но и всем тем странам, которые никак не могли прорваться через "глубоко эшелонированную" оборону китайского рынка, в том числе тендеров, контрактов, новых высокотехнологичных областей промышленности.

И от этого выиграет любая сторона, которая подготовилась заранее, имеет своих специалистов и понимание логики работы в Китае.

Торговый оборот КНР за 2017 год (это пик его внешней торговли) составлял 1,84 триллиона долларов США. Это значит, что Вашингтон хочет обязать Китай покупать у США около 30% от его общего годового импорта.

Если к 2017 году доля торговли с США во внешнеторговых операциях составляла около 14%, что было сопоставимо с торговлей с ЕС и АСЕАН (Россия занимает около 2,4%), то сейчас очевидно, что она возрастет как минимум до 22-25%, оставив далеко позади все другие страны.

На фоне торговой войны товарооборот между КНР и США в 2019 году снизился на 14,6% и составил 541,22 миллиарда долларов, причем 418,5 миллиарда — это экспорт из Китая в Америку.

Если Пекин вернется к уровню импорта из США 2017 года и прибавит к этому 200 миллиардов долларов США, совокупно он будет закупать на 576 миллиардов товаров и услуг в течение двух лет.

Какой бы впечатляющей ни казалась эта сумма, она вполне достижима, но придется подвинуть других торговых партнеров, в том числе и тех, с которыми Китай заключил новые соглашения в 2018-2019 годах: например, Вьетнам, Индию, Аргентину, многие страны АСЕАН и даже Россию.

И здесь возникает вопрос, на который сегодня ответа пока нет: будут ли США продолжать требовать 30% доли в импорте Китая?

Последствия сделки не столь трагичны для китайской экономики. В 2019 году годовой номинальный ВВП составил около 14,14 триллиона долларов США, и если Китай сохранит хотя бы шесть процентов годового роста, он сможет переварить требования США уже к 2022 году.

К тому же Китай надеется, что в рамках первой фазы сделки тарифы на китайские товары частично снизятся примерно до 7,5% против нынешних заградительных 21-25%. Это хорошая новость для китайских компаний, но все же это выше, чем в январе 2018-го (три процента).

И все это — лишь один пункт соглашений. Но ведь есть еще жесткие требования по соблюдению авторских и патентных прав. А еще Китай берет на себя обязательства не девальвировать искусственно юань и начать его укреплять, США же исключают Китай из списка валютных манипуляторов.

Это ответ на резкую девальвацию юаня в августе 2019-го, когда китайская валюта пробила психологическую отметку в семь юаней за доллар, что формально выправило очередной дисбаланс во внешней торговле Китая.

Главный вопрос: почему Китай все же согласился с большинством американских условий? Теоретически Пекин мог бы занять жесткую оборонительную позицию, развязать антиамериканскую кампанию, собирать под свои знамена союзников, которых у него немало, и в конечном счете самым явным образом реализовать модель двух глобальных полюсов.

Но это означало бы переход совсем к другому типу экономики Китая — частично изолированному, возможно — мобилизационному. И, как следствие, создало бы угрозы устойчивости власти в самом Китае — стране, народ которой привык постепенно богатеть, доверять власти, работать на внешние рынки и конкурировать в области экономики, но не политики.

Даже безо всякого жесткого противостояния стало ясно, что повышение тарифов, как прямое, так и ответное со стороны Китая, ударило по национальной экономике. В 2019 году, по предварительным итогам, объявленным Национальным бюро статистики, экономика Китая выросла лишь на 6,1%.

И хотя такому росту могут позавидовать многие страны, для Китая это самый низкий темп роста за последние 29 лет. Рост промышленного производства составил 5,7% против 6,2% в 2018-м, а рост розничных продаж — восемь процентов против девяти.

С формальной точки зрения ничего страшного не произошло. Но дело не только в замедлении роста, но и в том, что жесткое противостояние обрушило бы планы Китая по многовекторному выходу за рубежи, привело бы к схлопыванию многих проектов — как внутри страны, так и вовне.

И Китай избирает тактический рисунок поведения, навеянный "Искусством войны" Сунь-цзы и У-цзы: принцип неуязвимости, мягкости и гибкости воды, которая обтекает камень. В общем, "поддаться, чтобы потом победить".

Еще один вопрос: а почему Вашингтон нанес удар по Китаю именно сейчас? Ведь Китай вполне устраивал США, пока Пекин действовал в рамках стандартной американской экономической модели.

© Sputnik / Алексей Никольский

Строго говоря, Китай частично и поднялся за счет того, что умело использовал западную торгово-экономическую систему. Но невозможно быть в полной мере независимой страной, пока опираешься на модель, которую контролируют другие, и вот с середины 2010-х КНР стала активно выстраивать свою модель.

Она включает создание частично альтернативной банковско-финансовой системы, независимых инфраструктурных проектов в рамках инициативы "Пояс и Путь" и, главное, Китай из мировой фабрики превратился в мощного политического игрока со своей глобальной концепцией.

Вокруг нее уже образовался лагерь стран-партнеров, и эти страны стали плавно мигрировать от Вашингтона в сторону Китая. И еще Китай стал активно продвигать свои стандарты высоких технологий, вторгшись на американскую площадку.

Тут-то США и нанесли ответный удар, стремясь заставить Пекин вернуться в лоно американской модели.

Еще год назад многим китайским экспертам казалось, что речь идет о стандартных, пускай и масштабных, экономических трениях, которые можно решить путем изнурительных переговоров.

Отрезвление наступило достаточно быстро: стало очевидно, что торговые трения — лишь часть долгосрочной политики США, нацеленной на ограничение расширения влияния Китая.

Вашингтон атакует Пекин по всем фронтам, параллельно с торговыми санкциями идет атака на технологических гигантов вроде Huawei, ZTE и многих других, на распространение китайских инноваций в мире.

Китай обвиняют в нарушении прав человека, формируют имидж страны, которая ведет технологический и экономический шпионаж, — в общем, делают из Китая "токсичную страну". И речь уже не о торговле — речь о борьбе за глобальное будущее.

Что подвело Китай, как он попал в такую ситуацию при наличии столь развитой экономики? Кажется, сработал тот же фактор, что и перед вторжением в Китай западных держав, то есть в период Опиумных войн 1839-1860 годов.

В первой четверти XIX века по объему в мировом ВВП Китай был самой первой страной и самостоятельно производил практически все — кроме, пожалуй, оружия.

И в тот момент страну подвела некоторая заносчивость: Поднебесная империя практически не обращала внимания на внешний мир, а всем соседним государствам предлагала свою модель финансовой и административной поддержки в обмен на безоговорочную лояльность.

Такая односторонняя модель "азиатской дипломатии", которая не позволяла обращать внимание на реалии внешнего мира, столкнувшись с искушенными и хорошо вооруженными западными странами, потерпела крах.

Тогда Китай проиграл свою независимость за несколько лет — и хорошо развитая экономика не помогла.

Сейчас ситуация могла оказаться похожей, естественно, с оговорками на другие исторические условия: Китай был настолько уверен в устойчивости предлагаемой инициативы "Пояс и Путь", настолько активно продвигал ее, что перестал обращать внимание на то, что пока он сам еще существует в рамках другой модели.

И нам придется признать, что в США работают очень неплохие специалисты, которые прекрасно понимают, с какой стороны побольнее ударить по Китаю.

По сути, Китай принудили закупать в обязательном порядке строго оговоренную номенклатуру товаров (в соглашении расписаны практически все виды продукции) безо всякой рыночной конкуренции, без тендеров и без оглядки на соглашения, которые уже были подписаны КНР с другими странами.

Такой эпизод разбирательства между двумя членами ВТО выглядит весьма странно. И должно насторожить другие страны: с ними однажды могут поступить так же. США добивались еще и другого: показать, что они контролируют мировую ситуацию, если обладают рычагами воздействия на такого экономического гиганта, как Китай.

Это должно дать знак и другим странам, которые, по мнению США, слишком близко сошлись с Китаем.

А вот то, что по-настоящему нас волнует: затронет ли это Россию? Мы должны готовится к тому, что рынок Китая станет еще более жестким и конкурентным, чем раньше. Некоторые российские пищевые компании сумели воспользоваться окном возможностей и выйти на китайский рынок.

Мы, например, заметно увеличили поставки сои и мороженой рыбы (на сумму около 250 миллионов долларов и 1,5 миллиарда долларов соответственно в 2018 году), но с этим сейчас придется сложнее.

По соглашению Китай должен закупать у США ежегодно сои на 18,8 миллиарда долларов, а морепродуктов, в том числе и рыбы, на 1,48 миллиарда, муки — более чем на 1,4 миллиарда.

От резких потрясений в области поставок нефти и газа в Китай мы защищены долгосрочными контрактами, но уже очевидно, что именно США в ближайшее время станут основным поставщиком энергоносителей в Китай.

Замедляется и рост российско-китайской торговли: по предварительным итогам 2019 года она составила 110,75 миллиарда (рост на 3,4% по сравнению с 2018 годом).

Китай за эти 18 месяцев противостояния вел себя весьма аккуратно и ответственно. Он меньше всего хочет обрушивать нынешнюю торговую систему, так как в прямом смысле живет с нее — ведь именно ради этого Китай последние несколько лет столь тщательно выстраивает новые логистические инфраструктуры.

Китай многому научился и наверняка сделал для себя выводы. Впереди еще тяжелые переговоры по второму этапу соглашения, которые должны затронуть саму модель экономического развития Китая, — и это для него очень серьезно.

И еще у Китая прекрасная историческая память. Мы должны ожидать, что Китай будет готовить долгосрочный ответ.

290
Теги:
Китай, США
Зенитные ракетно-пушечные комплексы Панцирь-СА

Русское оружие: предварительные итоги 2020 года

105
(обновлено 12:37 01.12.2020)
Оборонно-промышленный комплекс России и программа перевооружения Минобороны РФ в уходящем году продемонстрировали высокую устойчивость в условиях экономической турбулентности, на фоне глобальных вызовов и угроз

Связанный с пандемией коронавируса мировой экономический кризис в 2020 году не поколебал российскую государственную программу развития вооружений (ГПВ-2020) и позиции РФ на международном рынке оружия.

Поставки для российских войск выросли на 11% в сравнении с прошлым годом. Зарубежным заказчикам "Рособоронэкспорт" поставил продукции военного назначения на 10 миллиардов долларов, сохранил портфель заказов на уровне около 50 миллиардов долларов и заключил новые контракты на 9 миллиардов долларов.

Не втягиваясь в гонку вооружений, на переоснащение армии и флота Россия с 2019 года тратит более 1,5 триллиона рублей, причем 70% этих средств – на современные серийные образцы. За год войска получили свыше 2300 единиц новых вооружений.

Содержание и предпосылки маневров ОДКБ "Нерушимое братство"

Российский флот пополнился 35 субмаринами, надводными кораблями – только Балтийский флот получил шесть новых ракетных кораблей. Прибавка ПВО – четыре полковых комплекта зенитной ракетной системы С-400 "Триумф" и шесть дивизионных комплектов зенитного ракетно-пушечного комплекса "Панцирь".

В ходе выполнения ГПВ-2020 уровень современных вооружений в армии и на флоте достиг 70%, в стратегических ядерных силах – 83%, в Воздушно-космических силах – 75%. И в целом Госпрограмма развития вооружений РФ на 2011–2020 годы стала первой полностью реализуемой, обеспечила массовые поставки в войска новых и современных образцов вооружения и техники.

Ускорение продолжается, в новом году войска получат более 3400 единиц новой боевой техники – оснащенность частей постоянной готовности новейшими образцами вооружений к началу 2022 года превысит 71%.

В кольце проблем

Вместе с антироссийскими санкциями и недобросовестной конкуренцией западных "партнеров" большой проблемой оружейного экспорта РФ стала пандемия. Заметим, общее "ковидное" снижение показателей мировой торговли оружием в 2020 году прогнозируется на уровне 10%, но Россия сохранила лидерство. Русское оружие занимает около трети мирового рынка вооружений (второе место после США).

Информация о военно-техническом сотрудничестве носит преимущественно закрытый характер, и все же известно, что Россия и Турция подписали второй контракт на поставку ЗРС С-400, Египет заказал 500 танков Т-90МС, заключено соглашение на поставку иностранному заказчику многоцелевых вертолетов Ми-38Т.

Индия готова потратить 2 миллиарда долларов на российские истребители Миг-29 и Су-30. Высокий экспортный потенциал имеют истребители пятого поколения Су-57Э, модернизированные вертолеты Ми-28НЭ и вертолеты корабельного базирования Ка-52К. Не меньшим спросом пользуются зенитный ракетный комплекс С-300В4 "Антей-4000", бронемашины линейки "Армата".

National Interest назвал российский Т-14 "Армата" мощнейшим боевым танком

Для понимания цены российского лидерства на перспективу, около 45% российского оружейного экспорта – это авиация. А объем мирового экспорта многоцелевых истребителей в 2020 – 2023 годах оценивается в 110,7 миллиарда долларов, боевых вертолетов – в 65,3 миллиарда долларов.

Высокие технологии в боевом строю

Уходящий год знаменателен количественным (серийное производство) и качественным (боевое применение) прорывом русского оружия. Несколько ярких штрихов – в хронологическом порядке.

Современный и универсальный разведывательно-ударный вертолет Ка-52 "Аллигатор" проверен в боевых условиях в Сирии, способен нести на борту арсенал весом 2,8 тонны, и сегодня "примеряет" крылатые ракеты дальностью до 100 километров (аналогов в мире нет). В боевом строю ВКС России – около 140 таких машин.

ЗРПК "Панцирь" в 2020 году впервые "шагнул" на палубу боевого корабля, по требованию времени. Скоростные и поражающие возможности воздушных целей постоянно растут, их размер и заметность уменьшаются. Нерационально тратить на дешевые беспилотники противника дорогие ракеты С-300 или С-400. Компактная система в морском воплощении оптимально устраняет все виды воздушных целей, начиная с рубежа 20 км и до борта корабля.

Воздушно-космические силы России начали боевую эксплуатацию первой новейшей зенитной ракетной системы С-350 "Витязь" в Ленинградской области, и это оружие позволяет совершить качественный скачок в укреплении ПВО на Западном стратегическом направлении. В дивизионе 12 установок, на каждой из которых по 12 ракет.

Всего 1728 ракет, готовых быстро и точно, в автоматическом режиме поразить воздушные цели на дальностях более 120 километров и на высотах до 30 километров. Завершаются испытания зенитной ракетной системы С-500 "Прометей", в ходе которых ракета поразила цель на рекордной дальности 553 км.

На Черноморском направлении системы С-500 из Крыма смогут, чисто гипотетически, сбивать истребители и стратегические бомбардировщики агрессора над Бухарестом, Анкарой или Киевом (во всех этих случаях дистанция до цели будет менее 550 км).

ВМФ России в 2020 году впервые за 28 лет принимает сразу шесть подводных лодок: четыре атомные – проектов 955А и 885М и две дизель-электрические проектов 636.3 и 677.

Десять стратегических подводных крейсеров четвертого поколения (три "Борея" и семь "Бореев-А") станут морской основой российской ядерной триады на ближайшие десятилетия, и будут нести не менее 160 ракет "Булава" (это 1600 разделяющихся боеголовок по 100-150 килотонн) с максимальным радиусом действия 8000 километров. Россия стремительно создает новый подводный флот, способный защищать интересы страны в любой точке Мирового океана.

Началось серийное производство истребителей пятого поколения Су-57. Новейший истребитель способен обнаруживать воздушные и наземные цели на дальности до 400 километров, сопровождать до 62 объектов (и передавать целеуказания другим самолетам (ударным беспилотникам).

В первой партии – 76 истребителей для Минобороны РФ, в перспективе три авиаполка Су-57 обеспечат устойчивый рост боевых возможностей ВКС России.

Прошла финальные испытания перед поступлением на вооружение РВСН новая тяжелая межконтинентальная баллистической ракета "Сармат", способная летать через оба полюса планеты. Принципиальное отличие - возможность использовать новую МБР с гиперзвуковыми блоками типа Ю-71 в качестве высокоточного неядерного оружия.

При скорости в атмосфере около 15 Max (7 км/сек) кинетическая энергия блока гарантирует разрушения, характерные для ядерного удара, без радиоактивного заражения местности. Существенное преимущество гиперзвуковых маневрирующих боеголовок – способность очень точно корректировать траекторию, и попадать в "колышек" за тысячи километров от точки старта.

Испытания глубоководного аппарата "Посейдон" с ядерной энергетической установкой подтвердили уникальные характеристики и практически неограниченную дальность беспилотного плавания.

Это стратегический межконтинентальный глубоководный аппарат, способный перемещаться на 1000-метровой глубине на расстояние до 10 тысяч километров, со скоростью 100 узлов (185 км/час).

Аппарат длиной 24 метра может быть оснащен обычными или мегатонными термоядерными боеприпасами и предназначен для уничтожения авианосных группировок, баз стратегических подводных лодок, береговой инфраструктуры противника.

Россия успешно завершает испытания гиперзвуковой ракеты "Циркон", эффективного высокоточного оружия, аналогов которого нет ни в одной стране мира. Запущенный в октябре с борта фрегата "Адмирал флота Советского Союза Горшков" в Белом море "Циркон" за четыре с половиной минуты поразил цель в Баренцевом море на удалении 450 км и подтвердил надежность обороны арктических рубежей РФ и Северного морского пути.

Скорость превысила 8 Махов, максимальная высота полета достигала 28 километров. Проектом предусмотрены скорость ракет до 9 Махов (свыше 10789 км/час) и дальность полета более 1000 километров.

В Минобороны России принято решение о поставке в войска роботов разминирования "Уран-6". Многофункциональный робототехнический комплекс разминирования предназначен для проделывания проходов в минных заграждениях и для разминирования значительных территорий (ранее испытан в Сирии).

 

105
Теги:
оружие, вооружение, Россия

Иран не удастся спровоцировать на начало мировой войны

104
(обновлено 10:52 01.12.2020)
Если государство устраивает в других странах теракты, убивает неугодных, если его вооруженные силы периодически — без всяких приглашений или провокаций — атакуют другие страны, то как оно называется?

Страной-террористом. А если оно еще и владеет ядерным оружием? Террористом с атомной бомбой.

Нужно ли наказывать такое государство? Ну конечно же — если не ответными зеркальными действиями (по принципу око за око) или военным вторжением (невозможным из-за риска атомной войны), то различными международными санкциями, включением государства в список стран — спонсоров терроризма.

Ведь терроризм — это главный враг и угроза человечеству: так, по крайней мере, нам говорят последние два десятилетия, после 09.11.

Все так? Ну тогда вы не только американофоб, но еще и антисемит. Потому что вы выступаете против "законного права Израиля убивать врагов Израиля где угодно и когда угодно". Да, речь об убийстве в минувшую пятницу ученого-ядерщика и одного из руководителей иранского ВПК Мохсена Фахризаде. Он погиб недалеко от Тегерана после теракта, организованного израильскими спецслужбами: официально Израиль, конечно, не подтверждает свою причастность, но никто в мире не сомневается в заказчиках и организаторах убийства.

Израиль убил уже нескольких иранских ядерщиков и не раз готовил покушения на Фахризаде. Тегеран обвинил в убийстве США и Израиль и пообещал отомстить. Но практически все уверены, что адекватного возмездия не будет: в начале этого года американцы убили в Багдаде Касема Сулеймани, легендарного иранского генерала, и ответ был более чем скромным (удар по базе в Ираке, к которому американцы успели подготовиться).

Но отсутствие зеркального ответа не означает успеха американо-израильской стратегии по борьбе с Ираном. Хотя для начала надо понять, с чем и почему они борются.

Иран уже сорок лет выступает как самый последовательный в мире идеологический противник Запада, Израиль в данном случае — это лишь часть западной цивилизации, вынесенная на Ближний Восток. После революции в Иране был основан уникальный строй — исламская теократия в сочетании с выборной демократией.

После краха СССР и коммунистического проекта в мире осталась одна ярко выраженная идеологическая система, выдвигавшая себя как альтернативу и борца с западным глобализмом, обществом потребления и технократического материализма, — и это иранская исламская модель общества и государства. Как и все великие народы, иранцы (наследники одной из древнейших в мире цивилизаций) не лишены мессианства.

Да, иранцы шииты, то есть относятся к меньшинству исламского мира — но амбиции у них как минимум общеисламские. А это полтора-два миллиарда человек — немалая часть населения Земли, объединенная живой и горящей верой и солидарностью.

Для атлантических глобализаторов ислам крайне неудобен — в первую очередь потому, что это традиционалистское общество, которое невозможно перестроить в нужном потребительско-гедонистском ключе. Но исламский мир раздроблен как религиозно, так и политически, разделен на десятки государств и народов.

Им можно манипулировать — как стравливая между собой, так и выращивая управляемые проекты и государства. Именно этим Запад и занимается уже много лет, не допуская появления лидера, способного повести за собой мусульманскую умму.

Но потом появляется Иран, который претендует не просто на самостоятельность — но на сплочение всех мусульман против внешнего давления и попыток манипуляции ими. Символом сопротивления ислама Западу становится борьба за Иерусалим, который у мусульман отнял не просто Израиль, а Запад как таковой. Неслучайно подразделение, которым командовал Сулеймани, называется "Аль-Кудс" — по арабскому названию Иерусалима.

Иран является врагом Израиля ровно в такой степени, в какой Запад и Израиль являются врагами исламского мира, оккупируя Палестину и не желая возвращать Восточный Иерусалим. Более полувека Израиль отказывается освободить Восточный Иерусалим, несмотря ни на какие резолюции ООН и позицию большинства стран мира. Право сильного? Да, но тогда не нужно удивляться и праву на сопротивление.

Иран больше, чем кто-либо другой в исламском мире, поддерживает тех, кто борется против израильской оккупации или агрессии: палестинцев, ливанцев. Ах, он поддерживает террористов из ливанской "Хезболлы", говорят англосаксонские СМИ, но на самом деле "Хезболла" — это даже не партия и не армия, это самоорганизация шиитского населения Ливана, давно уже составляющего большинство в стране, но не имеющего адекватного представительства в управлении государством.

Иран поддерживает не только шиитов "Хезболлы", но и суннитов в Палестине. Да, поддерживает тех, кто настроен на сопротивление Израилю, — ну так странно было бы ожидать, что весь исламский мир смирится с потерей Аль-Кудса и мечети Аль-Акса.

В ответ на это Штаты и Израиль всячески демонизируют Иран: он объявлен исчадием ада, внесен в списки государств — спонсоров терроризма, подвергнут различным международным санкциям. Почему международным?

Потому что весь мир напугали тем, что Иран хочет получить атомную бомбу — конечно же, для того, чтобы тут же уничтожить Израиль. Идут беззастенчивые спекуляции на тему "не допустим нового холокоста!", фактически сводящиеся к тому, что "ради спасения еврейского государства Иран должен быть повержен".

Понятно, что руками США — после американского вторжения в Ирак в 2003 году на протяжении нескольких лет пытались подвести дело к американо-иранской войне. То есть как минимум к удару по Ирану, а как максимум — к его военному разгрому. Зачем?

Якобы для того, чтобы остановить иранскую программу по созданию атомного оружия, хотя иранское руководство не раз говорило о том, что не собирается обзаводиться атомной бомбой. А в 2013 году верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи даже издал фетву о недопустимости ядерного оружия как несоответствующего исламу.

Но Иран продолжал жить под санкциями — не только оружейными, но и нефтяными, лишавшими потенциально одну из богатейших стран мира большей части национального дохода. Но Иран не сдавался, и даже его "экспансия" в регионе, которой пугали Запад и самих себя как Израиль, так и саудиты (главные конкуренты Ирана за влияние как в регионе, так и в исламском мире в целом), лишь набирала обороты.

Иран укрепил позиции в Ираке, Ливане, отправил армию на помощь Асаду в Сирию, поддерживал йеменских повстанцев — вот только большая часть его успехов была следствием поражения и провалов того же Запада (наиболее яркий пример — Ирак).

В 2015-м во многом благодаря участию России было подписано соглашение об иранской ядерной программе — США начали искать выход из тупика. Казалось, что еще немного — и Иран освободится от санкций и начнет дышать свободно, но это не устраивало ни Израиль, ни Саудовскую Аравию.

И, желая подыграть им и заработать на этом очки, Дональд Трамп вывел США из ядерной сделки, ужесточив давление на Иран. А в январе этого года отдал приказ об убийстве Сулеймани — провокация, которая могла бы очень дорого обойтись всему миру.

Могла бы — если бы Иран вел себя столь же безрассудно, как США и Израиль. Да, у него нет их чувства безнаказанности, но самое главное, что у него есть долгосрочная стратегия. Она проста: рано или поздно Запад будет вынужден уйти с Ближнего Востока.

Дружественные Западу арабские режимы растеряли большую часть уважения своих народов — или неправедным для мусульман образом жизни, или недостойным прогибанием под американцев и чужой мир. Никто из них не ставит борьбу за Аль-Кудс и право мусульман жить по своим законам на своей земле на первое место, а Иран ставит. Соперником Ирана в борьбе за влияние на исламскую улицу является только Реджеп Эрдоган — близкий к "Братьям-мусульманам"* турецкий лидер все время говорит об общеисламских интересах и задачах.

Но с Турцией англосаксы не могут позволить себе вести себя так, как с Ираном, да и степень автономии турецкой элиты от Запада все-таки уступает иранской. Американцам кажется, что направление движение Турции еще можно изменить, просто убрав Эрдогана — с помощью переворота или выборов. Иран же со своего пути не свернет — поэтому и убивают Сулеймани с Фахризаде.

Но ведь убийство Фахризаде ничего не изменит? Даже если верить в намерение Ирана создать атомную бомбу, иранская ядерная и ракетные программы будут развиваться и без него. Наоборот, вдруг после его убийства аятолла Хаменеи пересмотрит свою позицию и решит, что атомная бомба уже не харам?

Подобная логика уместна, если бы в Израиле действительно опасались создания иранской атомной бомбы и считали бы, что она предназначена для атаки на их страну. Но нет, Израиль просто очень хочет спровоцировать Иран на ответные действия.

Да, это чистой воды провокация: пускай Иран отомстит, и это можно будет использовать как повод для американского удара по нему. То есть не мытьем, так катаньем Нетаньяху уже полтора десятилетия пытается подтолкнуть США к нападению на Иран. Но и в этот раз у него ничего не получится — ни при Трампе, ни при Байдене. И не только потому, что Иран не поддастся на провокацию.

Потому что Трамп, хотя и пошел на поводу неоконов (и с усилением давления на Иран, и с признанием Иерусалима столицей Израиля), все же не рассматривает нападение на Иран как возможную опцию. К недавним "утечкам" о его желании организовать атаку на иранские ядерные объекты нужно относиться более чем осторожно — на правду в них похоже только желание изучить возможность и эффективность кибератаки.

Война с Ираном — а любой ракетный удар по иранской территории повысит ее риски до критических — противоречит планам Трампа по отказу от вовлечения США в новые военные конфликты. Но и администрация Байдена не станет нагнетать обстановку: даже если она и не вернется к ядерной сделке, таскать каштаны из огня для Израиля Вашингтон не будет.

Ведь даже такой ястреб, как Дик Чейни, вице-президент США и фактический правитель Америки при Буше-младшем, не решился напасть на Иран, понимая, к каким катастрофическим последствиям это может привести. Конечно, в Вашингтоне есть и сторонники силового решения "иранской проблемы" вроде Джона Болтона — но не они принимают решения. Ни глобалисты, ни новые изоляционисты не хотят устраивать Армагеддон.

Никто не поможет Израилю, давно уже (и незаконно, то есть тайно) обладающему ядерным оружием, просто потому, что в его нынешней стратегии нет хороших вариантов.

Нападение на Иран приведет к большой войне на Ближнем Востоке, в которой сгорят все, в том числе и спровоцировавшие ее.

Ставка на давление на Иран и его изоляцию тоже не сработает — и не потому, что Иран все равно рано или поздно обзаведется атомной бомбой и сбросит ее на Израиль. Нет, Иран не будет этого делать, но он продолжит поддерживать те силы в исламском мире, которые не согласны с попытками Израиля вечно сохранять статус-кво в Палестине и Иерусалиме.

И рано или поздно это закончится поражением этого молодого государства — после того, как оно лишится поддержки своего заокеанского союзника, неминуемо уходящего от роли мирового гегемона.

Несправедливость убьет, а не атомная бомба.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

104
Политолог, ведущий эксперт российского Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко

Серенко: Афганистан - жертва иностранной агрессии

0
(обновлено 19:49 01.12.2020)
Как мир в Афганистане страдает от зарубежного вмешательства, объяснил политолог, ведущий эксперт российского Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко
Серенко: Афганистан - жертва иностранной агрессии

В последние годы Афганистан надо рассматривать не только как жертву гражданской войны, но и как жертву иностранной агрессии, отметил в диалоге с Sputnik Таджикистан политолог, ведущий эксперт российского Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко.

"На самом деле, все террористические организации, которые действуют сейчас в Афганистане, имеют опорные пункты и тыловую инфраструктуру за пределами страны, как, например, Талибан* в Пакистане", - отметил эксперт.

Серенко заметил, что террористические группировки ведут активную вербовку на территории страны, а затем перебрасывают боевиков в Афганистан.

Гереев: Афганистан - питательная среда для террористических группировок

"Очень сложно разделить группировки Афганистана не в политической дискуссии, а в боевой практике. Есть подразделения Талибана* и ИГ*, которые конфликтуют друг с другом, но есть и структуры, которые успешно действуют под двумя "брендами" и совершают атаки на афганские силы безопасности, прикрываясь то одним флагом, то другим", - объяснил политолог.

Таджикские лидеры Афганистана объединяются: в чем причина союза Абдуллы и Нура

Серенко заключил, что нужно об этом измерении афганской войны говорить больше, потому что, например, при Трампе стыдливо замалчивали пакистанский фактор.

* террористическая организация, запрещенная в России и в Таджикистане

0
Теги:
терроризм, талибы, Пакистан, Афганистан