Талибан

Активизация талибов: как спасаться от угрозы Таджикистану

1107
(обновлено 12:53 22.11.2019)
Потерпев сокрушительное поражение в Сирии, международная террористическая организация ИГ* переориентировала усилия на страны Центральной Азии, рассчитывая на поддержку радикалов среди местного населения

Присутствие афганских талибов обостряет ситуацию в регионе, значительно усложняет борьбу с терроризмом.

Представители радикального движения "Талибан"* заявили вчера об уничтожении в афганской провинции Логар американского военно-транспортного вертолета CH-47 "Чинук", на борту которого находились более 54 иностранных и афганских военнослужащих (якобы все они погибли, количество соответствует тактико-техническим характеристикам вертолета).

Миссия НАТО в Афганистане, не вдаваясь в подробности, подтвердила факт крушения вертолета ночью 20 ноября (и гибель двух членов экипажа). По официальным данным, в 2019 году на территории Афганистана были убиты 23 иностранных военнослужащих, в том числе 21 гражданин США.

Так, в результате нападения боевиков "Талибана"* на базу Афганской национальной армии в северной провинции Кундуз 20 ноября погибли 13 военнослужащих. Талибы активно действуют во многих провинциях. Обстановка тревожная.

Проблему противодействия террористическим угрозам руководители советов безопасности государств СНГ обсуждали в Москве (20 – 21 ноября) с участием и.о. генсека ОДКБ Валерия Семерикова и советника президента Афганистана по национальной безопасности Хамдулла Мохиба.

Консолидация международных усилий и региональных структур безопасности – важнейшая задача, от решения которой зависят суверенитет и территориальная целостность целого ряда стран.

Деструктивный потенциал

По данным спецслужб стран СНГ, террористические организации на севере Афганистана активизируются, боевики планируют экспансию в СНГ с помощью боевиков-единомышленников из числа граждан центральноазиатских республик.

Сегодня в отрядах международной террористической организации "Исламское государство"* (объединенных в так называемый "Вилаят Хорасан"*) на территории Афганистана находятся несколько тысяч боевиков.

И приоритетной задачей является обеспечение безопасности южных границ государств Содружества. Впрочем, относительно этой проблемы существуют разные мнения.
Президент Афганистана Мохаммад Ашраф Гани 19 ноября в ходе посещения восточной провинции Нангархар заявил о поражении "Исламского государства"* в его стране.

Действительно, за последние несколько недель в провинции Нангархар сдались более 800 боевиков ИГ*, среди которых оказались выходцы из Таджикистана, Узбекистана, Казахстана, Пакистана, Ирана. И все же оптимизм Гани кажется преждевременным.

Несмотря на поражения, международный терроризм имеет огромные деньги, "призывные ресурсы" и деструктивный потенциал. Так, после разгрома в Сирии террористические группировки ИГ* и "Джебхат ан-Нусра"* начинают, по словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, "расползаться по миру".

Афганистан и сопредельные страны – удобная площадка для новых попыток формирования псевдохалифата. Ранее Sputnik со ссылкой на члена парламента Афганистана сообщал о прибытии в провинцию Сари-Пуль из других районов страны боевиков с семьями – выходцами из Центральной Азии. Это удобная зона базирования.

В относительной близости от региона границы с Узбекистаном, Таджикистаном и Туркменистаном. Ранее губернатор провинции Фарьяб сообщил, что из-за границы в четыре уезда провинции прибыли около 40 семей боевиков ИГ*.

В частности, по утверждению главы региона, боевики из Узбекистана поселились в уезде Алмар. Ранее в ФСБ России сообщили о причастности спецслужб США к переброске боевиков на север Афганистана.

Вместе с тем, в северных провинциях растет активность талибов. Пока хватает территории и ресурсов, непримиримая борьба (перманентные боевые действия) между правительственной армией, "Талибаном"* и "Исламским государством"* проходит в границах Афганистана.

Но в зависимости от обстановки террористы (под каким названием – не суть) могут быть вытеснены за линию Аму-Дарьи и Пянджа, в южные районы Узбекистана и Таджикистана. К подобной ситуации необходимо готовиться заранее.

Тревожная хроника

Несмотря на регулярные операции правительственных войск, в октябре и ноябре продолжается рост террористической активности в северных провинциях Афганистана. Массовому нападению талибов подверглись два уезда провинции Кундуз, уезд Нусай северо-восточной провинции Бадахшан.

И правительственные войска сохраняют готовность к боевым действиям в районе границы. Атакован также уезд Акчи в приграничной (с Туркменистаном) провинции Джаузджан – 29 октября в бою с талибами погибли 22 афганских военнослужащих.

Отражено массовое нападение талибов на город Талукан в сопредельной с Таджикистаном провинции Тахар, и угроза новых атак сохраняется. При этом "Талибан"* остается крайне несговорчивой стороной переговоров с правительством ИРА и представителями США.

Местные и иностранные боевики практически свободно передвигаются по северным регионам страны. В провинциях Фарьяб, Сари-Пуль, Саманган, Баглан, Кундуз, Тахар, Бадахшан действуют базы и тренировочные центры, где экстремистов из разных стран (преимущественно Центральной Азии) обучаются подрывному делу.

В провинциях Фарьяб и Сари-Пуль есть даже тренировочные центры для террористов-женщин, а также промышленное производство взрывчатки и бомб для смертников (в уезде Кохистанат). Действиями вооруженной оппозиции зачастую руководят иностранные боевики.

В этой плавающей системе координат "Талибан"* считает представителей ИГ* сектантами (хавариджами), а игиловцы называют оппонентов "наркоталибаном". Однако среди талибов (пока доминирующих в стране) есть и явные противники, и латентные сторонники ИГ*.

Не секрет что многие "несознательные" боевики "кочуют" из одной террористической группировки в другую, где больше платят (известно, что рядовые "Талибана"* получают 200-300 долларов в месяц, а боевики из ИГ* – 500-600 долларов). Возможны непредсказуемые коалиции.

К примеру, в ходе боевой операции на территории провинции Гильменд 23 сентября были уничтожены полевой командир из террористической организации "Аль-Каида"* Асим Омар и шестеро других боевиков его группировки (все они оказались гражданами Пакистана).

Произошло это в районе, подконтрольном "Талибану"*. Обстановка в Афганистане крайне сложная, и угрожающая, прежде всего, сопредельным Таджикистану и Узбекистану.

Ранее губернатор провинции Сари-Пуль Мохаммад Захир Вахдат заметил: "Если в доме твоего соседа идет война, ты тоже не будешь спать спокойно. Даже если талибы и другие вооруженные мятежники не планируют перебраться в центрально-азиатские государства, северные провинции Афганистана, границы которых на севере соприкасаются с этими государствами, все равно представляют собой большую опасность для стран Центральной Азии".

Очередная сессия СКБ ОДКБ состоится 28 ноября в Бишкеке, будут даны актуальные оценки угроз в Центральной Азии. Организация Договора о коллективной безопасности обладает всеми необходимыми силами и средствами для противодействия современным угрозам и вызовам, предотвращения и отражения внешней агрессии.

Однако в ОДКБ состоят не все страны СНГ, региональная безопасность обеспечивается неравномерно. Международные террористические организации на территории Афганистана знают об этом, поэтому рано или поздно наверняка постараются использовать "лазейки" для прорыва на север.

Совет командующих пограничными войсками (СКПВ) стран СНГ весьма своевременно (в начале ноября) заявил о готовности поддержать ОДКБ в укреплении таджикско-афганской границы. Пришла пора от намерений переходить к делу, общему для СНГ и ОДКБ. Судьбы стран региона взаимосвязаны.

* – террористическая организация, запрещенная в РФ и ряде других стран.

1107
Чиновник выходит из кабинета

Комплекс недоверия: почему народ должен отвечать за своих чиновников

42
(обновлено 10:43 05.12.2020)
Отношение к чиновникам в обществе по-прежнему очень плохое. И корни восприятия народом власти идут с давних времен

Последний социологический опрос ФОМ дал уже привычные цифры, главная из которых касается даже не личного мнения, а представления опрошенных о мнении общества в целом. Семьдесят четыре процента считают, что среди сограждан преобладает отрицательное отношение к госслужащим, и только 13 процентов уверены в обратном. Причем при ответе на другой вопрос только 61 процент из них заявили, что чиновники не справляются со своей работой. То есть реальный негативный рейтинг чиновничества ниже, чем в массовом сознании, в представлениях общества. Почему так?

Некоторые считают это чуть ли не национальной традицией: мол, чиновников у нас не любили никогда — и двести, и пятьдесят лет назад. Да и вообще, чиновники это же власть, это же элита? Вот вам и противостояние верхов и низов, вечное и неизбежное, пишет автор РИА Новости.

Но это лукавое объяснение — ведь негативное отношение к чиновникам в целом как-то не бьется с другими данными. Почему чиновников не любят, а Путина уважают? Ну хорошо, это президент — но возьмите опросы о доверии к конкретным губернаторам или мэрам, и вы не увидите такого тотального негатива. Наоборот, этих не абстрактных, а конкретных чиновников, тех, кого люди знают по работе на земле, они оценивают скорее положительно. Может быть, у чиновников, как у крысы, просто плохой пиар — а так они белые и пушистые? Да и кто они такие, эти чиновники?

Для начала, это каждый тридцатый из работающих, то есть очень заметная часть общества. Да и элита ли это? Достаточно условно — только небольшую часть чиновничества, высшее федеральное и региональное, можно отнести к элите. А большая часть из почти 2,5 миллиона чиновников (это общая численность работающих в государственных и муниципальных — они же у нас формально отделены от госслужбы — органах власти) никакого отношения ни к большой власти, ни к большим деньгам (в любом виде) не имеет. Так к кому же столь плохо относятся наши сограждане — ко всем 2,5 миллиона или к условным ста тысячам верхнего эшелона, федерального и регионального?

Экс-мэра Куляба предлагают посадить в тюрьму на 14 лет

Нет ответа — потому что коллективный миф объединяет всех чиновников как таковых. Истоки его понятны: кроме действительно присутствующего, но вовсе не тотального негатива к любой власти, это разложение и деформация чиновничьего сословия в 90-е. Во власть, до этого в целом формировавшуюся по очень жестким кадровым законам (не истребившим кумовство — но и не определявшимся им), хлынула масса проходимцев, жуликов и просто некомпетентных людей. Чиновничество было частично скуплено лихими людьми, частично стало заниматься обслуживанием личных и корпоративных интересов. Притом что и тогда большинство его составляли порядочные и честные люди, пытавшиеся делать дело даже в условиях развала государства и госаппарата, но они не определяли политику и не были символом власти в глазах народа. В те годы и зародилось резко негативное отношение к чиновникам, возраставшее буквально до ненависти. И оно во многом живет до сих пор, несмотря на огромные произошедшие изменения.

Ломать гораздо легче, чем строить, поэтому очищение госаппарата идет тяжело и долго. Простой чисткой проблему не решишь, да и борьба с коррупцией — это лишь один, пускай и самый вопиющий вызов: а где взять десятки, сотни тысяч компетентных и честных чиновников? Путин давно уже занимается национализацией и чисткой элиты, выращиванием кадров, изменением самой атмосферы государственной службы, а после 2012 года кадровая работа приобрела системный характер уже и в национальном масштабе, проникая вглубь до регионального и, самое главное, муниципального уровня. Чем дальше, тем больше плодов будет приносить новая кадровая политика, хотя уже и сейчас обновление идет по всем этажам и уровням. Только за последние пять лет были заменены две трети глав регионов — то есть власть постоянно работает над собой. Однако видят ли это люди?

Где как — но в большей части страны изменения в работе власти должны быть заметны в том числе на самом важном, местном уровне. Их еще недостаточно — однако внесенные в этом году изменения в Конституцию позволят вписать муниципальную власть в единую систему власти в России, что со временем скажется и на кадровом составе самого близкого к людям чиновничества. Тогда и отношение общества к чиновникам начнет меняться?

Мэр Худжанда приказал уволить безответственных председателей

Да, конечно. Хотя важны и изменения в общем представлении людей о чиновниках. То есть в коллективном мифе, который уже явно отстает от реальности. Наиболее ярко это проявилось в том же опросе ФОМ при ответе на вопрос: "Как вы считаете, сегодня чиновники, госслужащие в целом справляются со своими обязанностями лучше, хуже или так же, как 15-20 лет назад?" Результаты парадоксальны: 34 процента сказали, что хуже, 27 уверены, что так же, то есть ничего не изменилось, и только 26 считают, что чиновники работают лучше.

То есть треть населения на полном серьезе считает, что чиновник образца 2000 года работал лучше? А вместе с теми, кто не видит изменений, получается 61 процент наших граждан — ровно столько же, что и при ответе на другой вопрос, оценив работу чиновников как плохую. Конечно, отчасти такую забывчивость можно объяснить обычным стремлением приукрашивать прошлое: мол, раньше и чиновники работали лучше. Но все равно это более чем удивительные цифры. Ведь даже в 2005-м, не говоря уже о 2000-м, чиновничий аппарат серьезнейшим образом отличался от нынешнего — и уровнем коррупции, и компетентностью, и степенью ответственности, да и просто возможностью выполнять свои полномочия (еще каких-то десять лет назад у государства банально было меньше средств и механизмов для этого).

С тех пор на госслужбу пришло другое поколение — не говоря уже о том, что информатизация и цифровизация (да, пока что не во всех регионах равномерно) облегчила не только контакт народа с властью, но и контроль за коррупционными аппетитами казнокрадов. Кремль и учит, и буквально заставляет региональных и федеральных чиновников привыкать к диалогу с людьми, к прозрачности, к общественному контролю. Наказывает за грубость, за игнорирование общественного мнения. То есть власть реально меняется, а народ этого не замечает и даже говорит о регрессе?

Замечает, конечно. Ведь кадровое обновление все равно идет из этого самого народа (да, есть и кумовство, и блат — но они не носят определяющий, массовый характер, потому что речь идет о десятках, сотнях тысяч должностей). Замечает, но пока еще не хочет себе в этом признаться, ведь нужен же дежурный козел отпущения. Чиновничество давно уже им сделали — вначале во многом заслуженно, теперь уже нет. Как же обычным людям избавиться от этого комплекса недоверия? Нужно не отделять себя от государства, а власть — от народа.

Ярмуш: декларирование доходов позволит таджикским чиновникам иметь "чистые руки"

Сейчас 40 процентов уверены, что их жизнь не зависит (или зависит совсем незначительно) от работы госслужащих, при этом 69 процентов считают работу чиновников престижной. И почти треть утвердительно ответили на вопрос о том, хотят ли они, чтобы их ребенок стал госслужащим. Против — 55 процентов, но среди молодых (до 30 лет) соотношение уже совсем другое: 41 за и 46 против. Конечно, либералы объяснят это какой-нибудь "тягой "путинского поколения" к легкой жизни и богатству" (хотя в тех же опросах две трети назвали эту работу трудной) или банальным карьеризмом — но у этой тенденции есть куда более важная причина. Немалая часть молодого поколения перестает видеть в чиновниках врага и воплощение пороков, не противопоставляет себя государству и готово участвовать в работе по возвращению государственной службе ее настоящего смысла и цели: высокой ответственности, служения людям, то есть всему народу, возможности самореализации в общем деле.

Да, вера в идеалы и совместный труд по их достижению всегда были сильной стороной русских — а разделение и противопоставление власти и народа, их отчуждение и стравливание всегда приводили к катастрофе.

42
Теги:
Россия, чиновник, политика
Китайские девушки держат флаги США

"При Трампе было хорошо". Мигранты из Азии задумались о смене хозяина США

109
(обновлено 11:48 04.12.2020)
Диссиденты Азии переругались между собой по вопросу о том, при каком президенте США им должно быть лучше: как сегодня, при Дональде Трампе, или при Джозефе Байдене

Подробный обзор мнений, метаний и терзаний иностранных политических беженцев публикует The New York Times — в виде чистой информации, почти без выводов. Впрочем, с выводами всегда можно помочь, пишет автор РИА Новости.

Два предварительных замечания. Первое: в данном случае речь идет о том, какой президент США злее к Китаю и вообще азиатским "диктатурам", но если вам захочется вместо "Китай" подставить "Россия", то, по сути, не так уж многое изменится. И второе: надо точно определить, о какого рода интервьюированных идет речь.

Есть коренная разница между оппозицией и диссидентами (правозащитниками, подберите любое другое определение). Оппозиция — это люди, готовые вцепиться в глотку идейным противникам-соотечественникам по вопросу о том, как сделать лучше для своей, общей для них обоих страны. Диссидентами же в данном случае числят тех, кто думает, как бы эту страну поэффектнее уничтожить (с иностранной помощью, раз уж иначе не получается) и на ее месте построить что-то новое — для себя.

Американская газета публикует мнения в основном бывших граждан Китая, ныне эмигрантов, а также их единомышленников из Вьетнама, Мьянмы и прочих стран. Картина получается такая: пока в США демократы обвиняли Трампа в "любви к диктаторам" (лидерам Китая или Северной Кореи), диссиденты не слушали, что Трамп говорит, а смотрели, что он делает: доводит отношения с Пекином до грани войны, уже далеко не только торговой. И это диссидентам все больше нравилось.

"Президент Байден — это все равно что (китайский лидер) Си Цзиньпин, сидящий в Белом доме", говорит гонконгский антиправительственный активист Элмер Юэн. Почему: потому что Байден, на его взгляд, хочет сосуществования с Китаем, а это плохо, Китай надо давить.

Салих Худаяр, родившийся в китайском Синьцзяне, но еще в детстве оказавшийся в США, считает, что Трамп сделал для его бывшей родины больше, чем все прочие страны вместе. А Байден — что, если он позволит отношениям с Китаем вернуться к нормальности? Так же настроен качинский националист (речь о национальном меньшинстве в Мьянме) и заодно лидер местных баптистов Хкалам Сэмсон, которого принимали недавно в Овальном кабинете и предоставили ему целых 60 секунд для рассказа о страданиях качинов.

А вот старейший из китайских диссидентов, художник Ай Вэйвэй, думает, что — если говорить о настоящих демократических идеалах — никого хуже Трампа быть не может. Вэйвэй, кстати, эволюционировал до акционизма: фотографируется на фоне построенных корпорацией Трампа зданий с отставленным средним пальцем и включает результат в свои шедевры.

Вообще-то, речь о вопросе, от которого будет зависеть вся мировая политика на протяжении ближайших десятилетий: что будет с отношениями первой и второй экономик мира? И размышляет над ним далеко не только разношерстная команда азиатских диссидентов, а весь мир.

Считается, что Пекин желал возвращения к власти в США демократов, но это далеко не факт, не говоря о том, что выборная победа Байдена при такого масштаба фальсификациях — это сложная проблема. По крайней мере, китайское экспертное сообщество пока что воспринимает ситуацию осторожно, всматриваясь в реальное состояние экономики США. Один из выводов: чудес ждать не надо, но в назначениях на экономические посты в команде Байдена заметны люди, которые очень скептически отзывались о торговых войнах Трампа.

Например, возможная будущая министр финансов Джанет Йеллен говорила, что тарифное удорожание китайских товаров в США множество семей там и не заметит, а попытки технологического давления на китайский хай-тек замедлят разработки искусственного интеллекта и технологий 5G далеко не только в Китае. Или: карантинные потери экономики США таковы, что Америке сейчас было бы логично выстраивать систему партнерских отношений по всему миру, а не продолжать возводить торговые барьеры.

Эта мысль, без упоминаний Китая, присутствует в наиболее серьезной из пока имеющихся публикаций на тему того, какой должна стать экономическая политика демократов. Автор — Джейсон Ферман, работал в команде Барака Обамы главой группы экономических советников. Он для начала не считает, что Байден унаследует от Трампа руины, совсем наоборот.

По крайней мере, когда байденовская (то есть обамовская) команда принимала страну у Джорджа Буша в 2009 году, вот был кошмар — на грани повторения Великой депрессии 1929-го и прочих годов. А сейчас, примерно за год, благодаря печатанию долларов (долг — это пустяки) и волшебным образом испаряющейся пандемии, можно сделать чудеса. Что же касается глобальной экономической картины, то тут китайские оценки в целом подтверждаются.

По Ферману, проблема будет не в американской экономике, а в разгроме и разорении Европы, Латинской Америки и многих прочих. В такой ситуации США выгоднее вернуться к международному сотрудничеству, как в том же 2009 году. И — домыслим за автора — сейчас не лучшее время, чтобы заставлять партнеров тоже сдерживать Китай, нанося этим ущерб их экономике. Так что наиболее абсурдных форм торговых войн можно и правда не опасаться.

Но мы забыли про наших диссидентов из Азии — и не только оттуда. Тут есть одна хорошо известная тонкость ситуации: вообще-то, они в целом находятся на кормлении у демократов. Демократы — большие мастера подрыва всяческих стран изнутри. И все эти бесчисленные негосударственные фонды и институты, прикармливающие местных недовольных по всему миру, создавая глобальное правозащитное лобби, — это демократы, и только в минимальной степени республиканцы. Последние же, как мы видим на примере азиатской политики Трампа, предпочитают давить конкурентов извне.

Поэтому приступ трампомании среди части азиатских диссидентов и прочих правозащитников — феномен эстетический, а деньги остаются деньгами. В целом всей этой команде предстоит сейчас сидеть тихо и дожидаться развития событий в виде выработки внешней политики демократов. А потом диссидентам сообщат, кого и как им полагается ненавидеть и до какой степени подрывать.

109
Теги:
политика, Китай, выборы, США
Таджикская ССР. Реставрация головы Будды в Институте истории Таджикистана. Найдена при археологических раскопках в древнем буддийском монастыре Аджина-Тепе VI – VIII века н.э

Буддийское наследие Таджикистана и стран ШОС доступно онлайн

0
(обновлено 13:25 05.12.2020)
Музеи мира объединились, чтобы показать археологические находки со всего мира онлайн: наследие Таджикистана и стран ШОС откроется посетителям онлайн-выставкой

ДУШАНБЕ, 5 дек — Sputnik. Первая в истории онлайн-выставка общего буддийского наследия стран-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) разработана Национальным музеем Министерства культуры Нью-Дели, Индия.

В онлайн-музее можно посмотреть экспонаты из Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана, Казахстана, Китая и Индии, России и Пакистана.

На просторах виртуальных залов расположены фото и видео с древними реликвиями. Для создания онлайн-музея использовались современные технологии.

Главная достопримечательность залов Таджикистана - "Будда в нирване" из Аджина-Тепа.

Прогулка в прошлое: Саразм полностью реконструируют в 3D

С экспонатами выставки можно ознакомиться по ссылке.

0
Теги:
онлайн, музей, археология, история, ШОС, Таджикистан