Куда сложнее понять логику, которой руководствуются США и Европа, и цели, которые они преследуют, пишет РИА Новости. 

А планомерность и согласованность их действий, несмотря на все парадоксы и местами даже абсурдность происходящего, не оставляют сомнений, что в основе всего лежат вполне рациональные соображения.

Для начала стоит отметить, что уже довольно давно — с середины 2010-х — европейцы и американцы не выказывали такого уровня солидарности и энтузиазма по вопросу совместных действий против России.

Санкции были объявлены по обе стороны Атлантического океана не просто в один день, а почти одномоментно, то есть это был, безусловно, срежиссированный ход.

Да и "артподготовка" к готовящимся мерам была произведена по всем правилам драматургии: много недель накачивался уровень саспенса и обещалось в финале нечто грандиозное.

По факту же дело в очередной раз кончилось привычным "замах — на рубль, удар — на копейку". Под "наказание" попали преимущественно руководители российских силовых ведомств, которым от запрета на въезд в западные страны и замораживания там гипотетических активов ни горячо ни холодно.

Схожая ситуация и у научных организаций, обвиняемых в "производстве биологического и химического оружия".

И совсем уж анекдотом можно считать решение Штатов прекратить оказание помощи России — такое чувство, что американские партнеры и впрямь продолжают жить в 1999 году.

При этом сам Алексей Навальный еще несколько месяцев назад прямо заявил о бессмысленности санкций против "каких-то полковников или генералов, которые не путешествуют много по миру и у кого не так много имущества или банковских счетов в Европе". Он призвал тогда Европейский союз "нацеливаться на деньги российских олигархов".

Надо признать, что удар по крупным бизнесменам действительно был бы куда более чувствителен — и для них лично, и для национальной экономики тоже.

Про негативный эффект закрытия совместных стратегических проектов, вроде того же "Северного потока — 2", тем более говорить не приходится. Но Запад, несмотря на всю взвинченность русофобской риторики, вновь предпочел обойтись внешне эффектными и вызывающе конфронтационными, но, по существу, совершенно бесполезными шагами.

Не меньше странностей в позиции американцев и европейцев в отношении самого столь яростно защищаемого ими российского оппозиционера.

С одной стороны, Запад возвел Навального в ранг главного врага и одновременно главной жертвы Кремля — с оказанием ему многочисленных почестей.

ЕС даже создал новый глобальный режим санкций — за нарушения в области прав человека, и объявленные рестрикции стали его первым в истории применением. А Европейский суд по правам человека выдал удивительное решение, потребовав освобождения блогера в качестве обеспечительной меры.

С другой стороны, очевидно, что Штаты и Европа не питают ни малейших иллюзий по поводу личности блогера. Тот же ЕСПЧ не увидел политической подоплеки в деле "Ив Роше", из-за которого Навальный в итоге и оказался в колонии во Владимирской области.

А Amnesty International не помогла вся их выдающаяся моральная гибкость и политическая конъюнктурность. Организация отказалась считать оппозиционера "узником совести" — и ее можно понять: слишком уж феерические в своем расизме и ксенофобии комментарии тот выдавал в прошлом.

Кстати, первоначально Евросоюз даже подумывал назвать свой новый режим санкций прямо именем Алексея Навального. Но, судя по всему, там тоже до кого-то вовремя дошло, что этого не стоит делать, учитывая бэкграунд "героя", — и от этой идеи отказались.

В итоге поведение Запада, особенно Европы, действительно выглядит метанием из стороны в сторону, использованием попадающихся под руку и не слишком подходящих поводов для конфликта с Москвой и в целом нагромождением внешне непоследовательных действий.

Однако все это прекрасно объясняется, если разглядеть в происходящем экстренный — и даже слегка панический — уход в глухую оборону.

Отношения России с Европой и Штатами прямо сейчас переживают очередную трансформацию.

Бурные события середины прошлого десятилетия были для Запада попыткой окончательно раздавить нашу страну, принудить ее к полной экономической и геополитической капитуляции.

Причем у него не было ни малейших сомнений в успехе своего начинания. Более того, там были уверены, что добиться этого можно будет "малой кровью" в виде не слишком болезненных для самих себя мер, поскольку, например, отключение Москвы от SWIFT стало бы крайне неприятным для западного бизнеса.

Россия же в очередной раз преподнесла сюрприз, устояв против коллективного давления — и на несколько лет ситуация зависла в неустойчивом равновесии. Номинально противостояние сохранялось, но санкции превратились в профанацию и пустую формальность. Зато содержательно между сторонами, особенно с Европой, стало быстро восстанавливаться сотрудничество.

Вот только события последней пары лет, особенно прошлого года, заставили Запад наконец трезво взглянуть на нашу страну и переосмыслить свое представление о ней.

Он осознал, что имеет дело не с флуктуацией в виде случайного успеха угасающей "империи зла", а с быстро набирающей силу великой державой, у которой колоссальный потенциал, серьезные амбиции и куча тузов в рукаве (вплоть до способности быстро создать впечатляюще эффективную вакцину).

А если чем Европу и можно гарантированно напугать, так это по-настоящему мощной Россией. И судя по всему, там действительно испугались не на шутку, повсеместно видя следы перехода Москвы в наступление по множеству направлений — экономическому, политическому, идеологическому, медийному.

Зато вот уверенности в собственных силах соседям явно не хватает, в результате чего прямо сейчас они ускоренно опускают новый железный занавес и углубляют разрыв в отношениях в качестве способа самозащиты.

Фактически Запад пытается воссоздать конфигурацию холодной войны, когда между противостоящими сторонами (особенно между Советским Союзом и западноевропейскими государствами) было некоторое количество каналов взаимовыгодного стратегического сотрудничества, зато все остальное перекрывалось наглухо.

Правда, тогда основные усилия по недопущению "тлетворного влияния" из-за рубежа предпринимались по нашу сторону границы.

Теперь же, судя по всему, западный мир всерьез вознамерился воспроизвести тот глубоко провальный опыт СССР.
Использование им Алексея Навального для решения данной задачи можно считать вполне успешным.

Хотя само стремление Европы и Штатов пройтись по советским "граблям" вызывает глубочайшее недоумение.

На учебном полигоне "Спасск" карагандинского гарнизона специалисты Минобороны Казахстана продолжают испытания колесного бронеавтомобиля ARMA 8x8 с боевым модулем NEFER, предложенного турецкой компанией Otokar для вооружения казахстанской армии.

Тщательно проверяются эффективность вооружения, ходовые качества. Судя по длительности испытаний, у ARMA 8x8 имеются неплохие шансы на успех – машина колесит в казахских степях с весны прошлого года.

Несмотря на диверсификацию оборонных закупок, Казахстан остается крупнейшим клиентом российского оборонно-промышленного комплекса: на поставки из России приходится около 80% вооружения и военной техники.

Это весомо, поскольку трехлетний оборонный бюджет 2020-2022 годов, по данным Министерства обороны Казахстана, составляет 961 миллиард тенге, или 2,55 миллиарда долларов.

Ранее Казахстан приобрел у России 182 бронетранспортера БТР-80А и БТР-82А, 10 боевых машин БМПТ "Терминатор" (еще 20 машин соберут по лицензии в республике).

При этом республика обеспечивает национальную армию автотехникой на базе КамАЗа.

Заметим, Казахстан получает новую боевую технику российского производства по внутренним ценам Российской Федерации.

Кроме того, предприятия ОПК Казахстана "заточены" под ремонт и модернизацию именно российской бронетехники.

По соглашению с "Уралвагонзаводом" в республике создан центр обслуживания, модернизации и ремонта танков T-72 и боевых машин пехоты БМП-1 и БМП-2, который обеспечивает запас прочности ВС.

России принадлежит около 30% мирового рынка вооружений и второе место по производству и поставкам продукции военного назначения в 50 стран мира (включая семь стран СНГ). Экспорт российской продукции оборонного назначения в 2020 году составил свыше 13 миллиардов долларов (доля бронетехники сухопутных войск – 25%), в портфеле заказов – контракты на 55 миллиардов долларов, и это говорит о качестве русского оружия.

Российская Федерация традиционно лидирует в рейтинге поставщиков новых бронемашин, и только в период 2010-2017 годов продала более 1 200 боевых машин (преимущественно БМП-3 и БТР-80А) на сумму 1,48 миллиарда долларов.

Чем же привлек казахстанских специалистов турецкий броневик ARMA?

Натовский "конструктор"

Ряд экспертов отмечают, что главное преимущество Otokar ARMA "для стран, желающих заменить свои старые гусеничные и колесные БТР (например, БТР-60/70/80) - дизельный двигатель мощностью 450 л.с., обеспечивающий максимальную скорость в 105 километров в час".

На Западе считают, что "новая боевая машина способна вытеснить устаревший парк советских бронетранспортеров, остающийся на вооружении целого ряда стран мира". Реклама – двигатель торговли, и все же рассмотрим машину поближе.

Полигонный образец для Казахстана оснащен боевым модулем NEFER (тульская 30-мм автоматическая пушка 2А42 со спаренным 7,62 мм пулеметом), разработанным специально для казахстанской армии. Модуль позволяет вести стрельбу в темное время суток с использованием прицельного комплекса и тепловизионной камеры.

Десант – до шести человек, которые входят/выходят через единственную дверь в кормовой части (командир и водитель сидят в кабине слева от моторного отсека). В стандартную компоновку входит кондиционер.

Для испытаний Министерству обороны Казахстана были предложены несколько модификаций ARMA (машины огневой поддержки, разведки, командно-штабная машина, инженерная, санитарная и другие).

Первичные испытания состоялись в Карагандинской области в марте 2020 года – днем и ночью, с боевой стрельбой и преодолением типовых препятствий, а также снежного покрова глубиной до 65 сантиметров.

При этом турецкая компания Otokar выразила готовность оказать содействие по установке в БКМ любого боевого модуля, соответствующего требованиям заказчиков. Подобная гибкость всегда импонирует.

Броневик ARMA 8x8 выпускается с 2011 года. По данным фирмы Otokar, 24-тонная машина обладает высокой проходимостью, подвижностью, уровнем баллистической и противоминной защиты, соответствующим стандартам НАТО.

Тактический колесный бронетранспортер способен преодолевать водоемы на плаву со скоростью до 8 километров в час. Максимальная скорость по шоссе – до 105 километров в час. Конструкция позволяет адаптировать машину под различные задачи путем установки боевых модулей по требованию заказчика.

Собственно, БТР и БМП турецкого производства (включая экспортные) представляют собой "конструкторы", в которых исконно турецкими могут быть только электроника и бронекорпус. Как правило, двигатели МТU и "Скания" – шведские и германские, трансмиссия – американская или немецкая, пушки – американская "Бушмастер" или российская 2А42 от БМП-2 и БТР-90 (как в случае с Казахстаном).

Боевая машина пехоты Rabdan армии ОАЭ – вариант ARMA с башней от российской БМП-3.

Otokar ARMA – одна из двух популярных турецких моделей модульных БТР (конкурентом считают машину FNSS PARS, которую ранее предпочли Малайзия и Оман).

Резоны диверсификации

Для сравнения рассмотрим аналогичный колесный бронетранспортер-ровесник БТР-90 российского производства.

Мощность двигателя – 510 л.с. (автоматическая коробка передач), то есть на 60 л.с. больше, чем у Otokar ARMA 8х8. Скорость на плаву – выше, а по шоссе – практически такая же, 100 километров в час. БТР-90 имеет уникальную трансмиссию, которая увеличивает его маневренность.

Может оснащаться бортовой информационно-управляющей системой (автоматизированное управление трансмиссией и двигателем, контроль и диагностика жизненно важных систем). Экипаж и десант – три и семь военнослужащих соответственно (всего десять, как и в турецком БТР). Масса – 22 тонны (на две тонны легче турецкого аналога).

Комплекс вооружения БТР-90 выглядит солиднее, кроме 30-мм автоматической пушки 2А42 и 7,62-мм пулемета, включает четыре противотанковые ракеты ПТРК "Конкурс-М" и гранатомет АГ-17.

Приборы наводчика могут комплектоваться прицелом типа БПК-М с тепловизором.

Имеется комплекс коллективной защиты от оружия массового поражения. И даже такую выдающуюся машину в Минобороны России не считают венцом совершенства, предпочитая более легкие БТР-82А или новейшие "Бумеранги".

Российский бронетранспортер "Бумеранг" является образцом боевых и эксплуатационных возможностей (стартовал на международном рынке весной 2020 года).

Боевое превосходство "Бумеранга" обеспечивают: гибкая конфигурация мощного вооружения, цифровая система управления огнем со стабилизатором вооружения, многоканальный оптико-электронный прицельный комплекс с лазерным дальномером и баллистическим вычислителем.

Бронетранспортер имеет многоуровневую защиту от стрелкового оружия, минно-взрывных устройств и осколков артиллерийских снарядов: современную многослойную броню, системы динамической и активной защиты, постановки дымовой завесы.

При подрыве на мине экипаж (три человека) и десант (до 8 бойцов) останутся в строю. Высокую выживаемость машины на поле боя обеспечивают также блокираторы радиоуправляемых взрывных устройств, особая форма корпуса, деформирующее окрашивание, системы защиты от оружия массового поражения.

Экономичный 750-сильный дизельный двигатель обеспечивает 20-тонному "Бумерангу" скорость до 100 километров в час по шоссе, до 50 километров в час по бездорожью и до 10 километров в час на воде (при волнении до трех баллов).

Парадокс испытаний ARMA 8x8 на полигоне "Спасск" состоит и в том, что бронетранспортер казахстанского производства "Барыс" 8х8 по многим показателям также превосходит турецкую машину.

Мощность турбодизельного двигателя "Барыса" – 500 л.с. (автоматическая коробка передач). Скорость по шоссе – до 100 километров в час. Экипаж и десант – 11 человек. Масса – 19 тонн (на 5 тонн легче турецкого аналога).

Машина фирмы "Казахстан Парамаунт инжиниринг" имеет высокий уровень баллистической и противоминной защиты, широкий ассортимент боевых модулей (пушек).

Возможно, пока ограничены объемы производства, а перевооружение армии требуется уже сегодня. Здесь надо внимательнее проанализировать линейку предложений, спектр технологических и военно-политических последствий того или иного суверенного выбора.

Можно согласиться с выводом издания 21AAR: "Otokar ARMA - один из лучших колесных БТР, созданный государством-членом НАТО, и имеет некоторые преимущества перед аналогами из Франции и Германии".

Однако эти преимущества отнюдь не гарантируют турецкой машине успех в СНГ.

При наличии конкурентов из Российской Федерации (по стоимости и технологичности) будет непросто заменить текущий список вооружения казахстанской армии.